Белогвардейцы
Шрифт:
Но и Ростове Думенко хватил через край, и, чтобы остановить разбойного атамана, к нему в штаб прибыл комиссар корпуса Микеладзе. И погорячился. Надо бы разбор на утро оставить, когда Думенко, мучаясь совестью и сгорая от стыда за содеянное, обычно падал перед иконами на колени и бился лбом об пол, замаливая грехи. Но Микеладзе, увидев, что гуляет весь штаб, что гулянию этому и конца не видно, не выдержал, грохнул куликом но столу, заорал, сверкая белками изумрудных восточных глаз:
– Пьянку прекратить!
Может быть,
Микеладзе бросился на помощь, но путь ему преградил Думенко.
– Здесь я командую!
– Он ухватил гимназистку за волосы и ткнул библейским личиком в миску с квашеной капустой.
– Свои порядки у меня не заводи.
– И, обложив комиссара трёхэтажным матом, указал на дверь.
– Вон!
– Повтори!
– Микеладзе потянулся за револьвером, но Думенко опередил выстрелил первым...
Утром по приказу Ворошилова Думенко был арестован и препровожден в местную тюрьму.
– Как думаешь, его расстреляют?
– спросил Сырцов.
– Расстреляют, - кивнул Дольников.
– Но ведь Троцкий ему лично золотые часы вручал - "Лучшему солдату Красной Армии".
– А теперь расстреляет - дисциплина!
– Дольников остановился перед входом в библиотеку.
– Ну вот, мы, кажется, у цели.
– Он вошел в просторный вестибюль, осмотрелся. Весь пол устилали порванные книги.
– И здесь твои хлопцы поработали...
– Не мои - местные жители, - сказал Сырцов.
– Им топить нечем.
Дольников нагнулся, поднял книгу с пожелтевшими от сырости страницами "Король Лир".
– Хорошая?
– поинтересовался Сырцов.
– Серьезная, - сказал Дольников, вскинул голову и прислушался.
– Кто-то скачет!
Они вышли на крыльцо, и Сырцов, заметив двух всадников, моментально признал в одном из них командира полковой разведки Петра Лысенкова. И помрачнел.
– Никак, стряслось что, - подумал вслух.
Лысенков подскакал первым, осадил коня и, ткнув нагайкой в сторону незнакомца, молоденького солдата с выражением горделивой ответственности за порученное
дело на широкоскулом лице, сказал:
– До вас, командир!
– Вы товарищ Сырцов?
– спросил солдат.
– Я.
Солдат вытащил из-за пазухи и протянул Сырцову
пакет.
– Из штаба дивизии.
Сырцов разорвал пакет, прочитал бумаги, и в глазах его отразилось недоумение.
– А что па словах велено передать?
– Всех сельских учителей расстреливать без суда и
следствия.
– За что?
– изумился Сырцов.
– Они агитаторы. Входят в агитационный отдел военного совета Махно.
Сырцов протянул бумаги Дольникову, отпустил солдата
– Махно что блоха - прыгает и прыгает... Так что пусть начштаба думает, как его изловить, а мы... Петро, завтра с утра дуй в разведку. Лоб разбей, но выясни, куда сгинули эти гады!
Сырцов вторую неделю преследовал кавалерийский полк противника, но догнать не мог. Сильно потрепанный, уставший, он уходил из-под самого носа, ловко уходил: то петлял, как заяц, то по-волчьи огрызался - оставлял в самых неожиданных местах засады. На одну из таких засад и нарвался посланный в разведку конный разъезд Сырцова. Белые пропустили их, ударили с тыла и ушли, оставив на снегу девять теплых красноармейских трупов. Сырцов озверел - это были его лучшие разведчики, - поклялся отомстить. И вот вторую неделю как догоняют и никак не могут догнать этот неуловимый белогвардейский полк.
– Ушли они, - сказал Дольников.
– В Новороссийск умотали. И мой совет тебе: оставь ты их в покое, они уже отвоевались.
– Как же, отвоевались!
– Сырцов сузил глаза в две щелочки.
– Где ни пройдут - кровь! Нет, я им, сволочам, своих ребят не прощу!
Шифротелеграмма. Совершенно секретно.
Ставка В. С. Ю. Р. Часть разведывательная.
Настоящим докладываю:
1. Красные части хоть и прорвались к Дону, но их положение в данный момент крайне тяжелое. В боях за Новочеркасск и Ростов 8-я армия и 1-я Конная потеряли более трёх тысяч штыков и сабель. Эти потери дополнили страшнейшая эпидемия тифа и дезертирство...
В тылу полнейший хаос. Нет подвоза снарядов, продовольствия, медикаментов. Железные дороги разрушены. Между армией и центром образовалась пропасть в 400 вёрст. Красные войска, предоставленные самим себе, живут исключительно местными средствами. Мародерство, грабежи, пьянство достигли, апогея. Ворошилов телеграфировал Сталину - взывает о помощи. И помощь
будет - Тухачевский. 20 января он прибыл из Сибири и принял командование Южным фронтом.
2.Советское командование предписало Махно перейти с его армией на польский фронт. Махно отказался, и Троцкий объявил его вне закона. Ангел.
ГЛАВА IV
В баньке было темно и жарко. Федя вынул из кадушки с горячей водой распаренные веники, поднял над головой, просушивая, и взмахом руки приказал Вышеславцеву перебираться на полок.
Полковник ткнулся носом в горячее дерево, глубоко вздохнул и только тут понял всю прелесть этой деревянной постройки - пахло лесом, смолой, хвоей. У него приятно закружилась голова, и он, вытянув руки, блаженно застонал. Федя взмахнул вениками, но не ударил, прошелся вдоль тела, нагоняя горячий воздух. Полковник не выдержал, завертелся ужом, но в этот момент Федя смачно хлестанул его по спине. Полковник охнул и затих и, уже не помня себя, крикнул: "Давай!"