Беловодье
Шрифт:
— К нам ночью вдруг Грег зашел. Я услышала: кто-то в гостиной разговаривает. И Леша вроде как голос повышает, а собеседник говорит: «Тише, тише…» Я накинула халат, спустилась. Они сидят в креслах — Леша и Грег. Леша — ко мне спиной. На плечах у него такой же голубой плащ наброшен, в каком Гамаюнов днем ходил. Я успела только расслышать, как Алексей сказал: «Если сказать честно, Грег, Ивану Кирилловичу я не верю. Ведь он не предупредил меня о связи ожерелья с водой». А Грег ему отвечает: «Это одни эмоции». Тогда Алексей: «Пусть так. Но учти, я должен предупредить всех». И в ответ Грег: «Зачем? Речь идет о двух, максимум трех днях». Стен: «А вдруг с Леной или Юлом что-то случится?» Грег смеется:
Никаких объяснений по поводу происходящего у Романа не имелось. Ясно было лишь одно: Алексей обещал сообщить нечто важное, но не успел. И еще — со слов Лены — ему угрожала какая-то опасность, о которой — в этом сомневаться не приходилось — и Грег, и Гамаюнов знали. Впрочем, опасность грозила всем, но Грег настаивал, что она незначительна. И с этим, кажется, Стен был согласен.
Лена глотнула кофе и заплакала, прикрывая ладонью глаза.
— Прекрати! — прикрикнул на нее Роман. — Ничего страшного не случилось, я уверен. Ты вроде большая девочка, а пугаешься всякой ерунды.
— А эта фраза… «Он знает, что требует?» Ведь ты понимаешь, что…
— Прекрати! — только и мог прикрикнуть на нее колдун.
Роман прошел в гостиную. За стеклянными окнами сплетались ветви деревьев и кустарников. Листва была светлой, с легким оттенком зеленого. Будто кто-то акварелью писал по влажной бумаге и краска текла. Гостиная располагалась на первом этаже рядом со столовой — Алексей предпочитал горизонталь при организации пространства. Стиль — ультрасовременный, много имитации металла, стекла. Кресла белые, обитые чем-то ворсистым.
В гостиной не было никаких следов. Роман осмотрел все очень внимательно. Потом попытался сосредоточиться. Если Стен в беде, то его ожерелье позовет на помощь. Ничего. Никакого намека на призыв. Тишина. Но Стен был здесь, внутри, в Беловодье, — это водный колдун чувствовал очень хорошо.
И тут хлопнула входная дверь. Роман бросился из гостиной в холл. Перед ним стоял Иван Кириллович. Гамаюнов был все в том же голубом плаще, только теперь в белом свитере с высоким горлом. Иван Кириллович поводил плечами, как будто ему было все время зябко.
— Стен исчез! — выкрикнула Лена прежде, чем Роман успел
— Я знаю. Он уехал. По моей просьбе. Скоро вернется.
— Как уехал? — не поняла Лена. — Куда?
— Он не может находиться долго в Беловодье. Вот и уехал. Он вернется. Завтра. Не волнуйтесь.
Лена облегченно вздохнула.
Роман был уверен, что Иван Кириллович лжет. Но зачем? Что он скрывает?
— То есть вы его попросили?
— Ну да, я сам поднял машину с глубины и отдал ему ключи от своего «форда». А вы что вообразили?
— Нет, я ничего, ничего… — Лена смутилась. — Просто он не предупредил меня.
— Это в его стиле, — печально заметил Гамаюнов. — Меня он в прошлый раз тоже не предупредил. Умчался внезапно неведомо куда. То, что вы рано встали, Роман Васильевич, это хорошо. У нас с вами много дел сегодня.
Гамаюнов повернулся и шагнул к выходу, уверенный, что колдун последует за ним. И не ошибся. Роман вышел.
— Стен действительно уехал, или вы сказали это, чтобы успокоить Лену? — спросил Роман.
— Господин Вернон, — Иван Кириллович улыбнулся, — зачем мне вам врать? Алексей — особенный человек. Прорицатель. Можно ли предсказать поступки такого человека?
— Он здесь, в Беловодье, я это знаю! И хватит водить меня за нос! Что вы задумали? — взорвался Роман. — Что вам нужно от Стена?
Гамаюнов ни на миг не смутился.
— Это иллюзия. Беловодье порой создает подобные обманки. К примеру, вчера вечером наверняка вы ощущали присутствие Нади, причем живой Нади, не так ли? — Гамаюнов поглядел на водного колдуна с улыбкой.
Роман растерялся:
— Откуда вы… Да, вчера такое было…
— Еще может не раз так случиться. Вам покажется: Надя здесь. А потом услышите, что Стен зовет вас. Но, повторяю, это только иллюзия. Не тратьте время на погоню за призраками.
— Вы продлили действие заклинания?
— Разумеется. А теперь поговорим о том, для чего вы сюда приехали.
— Я сюда приехал ради Нади.
Гамаюнов вновь улыбнулся. В этот раз саркастически.
— А я думал прежде, что вы хотели понять, на что я способен, и увидеть мое творение. Перед вами город мечты. Сокровищница, в которой можно все на свете сберечь и все на свете возродить. И все возможно сотворить. То, о чем человечество мечтало тысячелетия.
— То есть вы хотите сказать, что я могу вернуть Надю к жизни?
— Только не сейчас.
— О чем вы?
— Беловодье может вот-вот исчезнуть. Внутренняя ограда пробита в двенадцати местах.
— Вы хотите сказать… что эта черная полоса в ограде, похожая на столб дыма…
— Да. Именно. Фактически ограда держится только за счет внешнего круга. Но внешний круг — это колдовство низшего порядка, вы наверняка это и сами поняли. Главное — круг внутренний, а он практически не работает, поврежден. Любой нажим со стороны, любое возмущение энергии, и Беловодье растворится. Восстановить внутренний круг мне не хватает сил. Не тот уже, простите. Стар. И Надя погибла. А ведь она меня поддерживала. Ее помощь дорого стоила. — Иван Кириллович вздохнул. Как показалось Роману, ненатурально. — Только вы, Роман Васильевич, можете ограду восстановить. Иначе день, два — и Беловодье погибнет.
— Как это случилось?
— Я думаю… Почти уверен, что во время схватки с Колодиным часть удара пришлась и на подлинное Беловодье.
— Это невозможно. У нас с вами не было связи.
— Вы так думаете?
Роман весь передернулся — о чем они болтают? О чем? Какие-то границы, ограды, город мечты… Глупость все это — глупая глупость! Надю еще можно спасти — вот что важно! Вот главное!
Вода в озере вдруг заколебалась, плеснула на дорожку волна. И на миг исчезли огоньки в глубине, и сама церковь как будто помутилась.