Беловодье
Шрифт:
Тот как-то потускнел, заледенел, что ли.
— Я отовсюду удираю, — попытался ускользнуть от ответа.
Роман хотел рассказать Алексею про свой страх, но при Лене и мальчишке говорить на эту тему было нельзя.
— Ну так расскажи, Стен, о Беловодье наконец. Что же на самом деле оно такое? В чем суть Шамбалы?
— Это не только Шамбала, — сказал Стен. — И, может быть, это даже не главное…
И тут на пороге столовой возникла утопленница Глаша. Но в каком виде: лицо ее было обожжено, мертвая кожа сползала струпьями, она беспомощно дергала руками и что-то пыталась выкрикнуть, но что —
— Вот мерзость-то! — Юл передернулся.
Лена отвернулась и зажала рот рукой.
Роман схватил утопленницу за руку и потащил вон из дома. У Глаши подогнулись ноги. Пришлось взвалить ее на плечо.
— Давай помогу, — предложил Стен, выскакивая следом. Кажется, на него единственного тошнотворный Глашин вид не подействовал.
— Я сам. — Колдун потащил утопленницу к своему дому.
Алексей нагнал его:
— Часа через три возвращайся. Мне поговорить с тобой надо, когда Юл и Лена заснут. Так, чтобы они не слышали. Это очень важно. Идет?
— Хорошо.
Роман опустил утопленницу на пол у себя на кухне. Сдернул рубашку. Все Глашино тело было в ожогах. Вот дура-то!
Колдун схватил кувшин с молоком и принялся поливать Глашу. Молоко, попадая на ее обожженную кожу, тут же сворачивалось. Русалка перестала корчиться и затихла.
— Купаться в озеро полезла? — Роман и сам глотнул молока из кувшина.
— Я же в джипе сидела! А вы обо мне забыли! Бросили! — всхлипнула Глаша.
— Ты что, выскочить не могла?
— Я боялась. — Глаша поднялась — вид у нее был не особенно привлекательный: кожа почти вся сошла, осталось бледное, вымоченное в воде мясо.
— Чего боялась?
— Не знаю. Боялась, и все. Просто так.
— Есть хочешь? — предложил колдун.
— Я же не ем людскую пищу.
— А это не людская пища, а волшебная. Молоко небесной коровы. Из него любую пищу можно сделать — и для меня, и для тебя. Заказывай, что хочешь. Как в ресторане.
— Рыбу хочу.
Роман поставил перед утопленницей стеклянную тарелку и плеснул в нее молоко. Запахло рыбой. Настоящую еду Глаша есть не могла. А эту за обе щеки уплетала.
— Молока-то сколько! — Глаша облизнулась. — Я молоко люблю. Давненько я его не пила. А вот когда у мамки корова была… — Она мечтательно причмокнула.
— Ты не вспомнила, о каком свойстве кольца Марья Севастьяновна говорила? — поинтересовался колдун. — Может, ожог твою память освежил?
— Не-а… Ничегошеньки не вспомнила. Я уж если забываю, то навсегда.
— Да, знаю. Ты и в школе все постоянно забывала. Особенно домашние задания делать.
— Ой, не все! Я, Ромка, много чего помню. Как ты думаешь, кто тебе на день рождения в портфель кулек с конфетами положил, а?
— Ты, конечно. Я сразу догадался.
— Чего ж спасибо не сказал, а?
— Смеяться бы стали.
— Ах, вот как! Ну, конечно! Ты таким трусишкой был!
— Ты-то у нас больно смелая! Помнишь, как ты Марью Севастьяновну боялась?
— Да ее все в поселке боялись. Эх, Ромка… Если бы у меня такой талант был, как у тебя или у мамки твоей, я бы знаешь что сделала?
— И что бы ты сделала?!
— Я бы себя красавицей сделала. Такой красавицей, чтобы все мужчины с ума сошли.
— Думаешь, красавицы счастливые? — Роман тут же вспомнил
— А я все равно красивой хочу стать. Мечта у меня такая. Чтобы шла я по улице и все на меня оглядывались. А, тебе этого не понять!
— Зачем?
— Я же сказала: тебе не понять. Знаю, глупо о таком мечтать, если у меня рост метр шестьдесят и жопа как два арбуза. Но мечтать всякий может о чем-нибудь недоступном. О доступном мечтать скучно. Так ведь? Вот если б стать такой же красивой, как Надя, я бы всех мужиков с ума свела!
Надя, Надежда! А вдруг Стен откроет сейчас тайну, которая даст возможность ее воскресить? Ведь в Беловодье можно создать все… Значит, и живую воду — тоже. В принципе, любая вода — живая. Надо лишь заставить ее делать то, что тебе нужно. А кому, как не повелителю вод, приказывать? Кому, как не господину Вернону, повелевать в Беловодье?!
Глаша уже начала зевать, и Роман завернул ее в плед, как ребенка, и уложил на диване.
Теперь можно было без помех вернуться к Лешке и переговорить о том важном, что он собирался поведать. Роман вышел. Было довольно светло, вода освещала Беловодье. Ее призрачный мягкий свет лился одновременно отовсюду, тогда как небо было совершенно черным. Едва слышно шептала вода…
И сквозь водное стекло стали проступать очертания комнаты…
ВИДЕНИЯ иссякли.
И Роман погрузился в самый обычный сон. Ему снилось, что он грезит наяву и сквозь сомкнутые веки видит то, что происходит в комнате.
И будто в комнату входит Надя и останавливается подле Романа. Наклоняется над ним, улыбается… И лицо ее превращается в отвратительную Глашину физиономию, лишенную кожи…
Колдун закричал и разодрал веки.
Глава 6
ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
Лена стояла перед запертыми воротами и смотрела на табличку с надписью «Приема нет. Записи на прием нет». Попробовала открыть калитку, но не смогла — заперто, причем надежно. Напрасно Лена приподнималась на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Забор был высокий. Поверх видны были лишь кроны деревьев и второй этаж дома с закрытыми ставнями. Такое впечатление, что в доме никто не живет. Что же делать? Куда ей идти? Где искать колдуна? Малютка Казик в люльке развопился не на шутку. Почти машинально Лена укачивала его, но Казик только орал сильнее, требуя чистый подгузник, молоко, водичку и, прежде всего, чтобы его взяли на руки. Лена вздохнула и уже собиралась двинуться обратно по Ведьминской, когда кто-то схватил ее за руку. Какой-то неприятный тип с болезненным худым лицом, в черных очках.
— Что вам надо? — выкрикнула она и выронила сумку. Люльку с Казиком, однако, удержала.
Она уже собиралась закричать: «На помощь!», но тут сквозь незнакомые черты на мгновение проступило совсем другое лицо. Мелькнуло и исчезло.
— Роман! — выдохнула она радостно.
— Не так громко! Совсем не обязательно привлекать внимание. Здесь на улице дежурят несколько человек и требуют немедленно их принять. А я не могу. Пока.
Он поднял сумку, внутри которой звякало и булькало, взял Лену за руку и открыл ворота.