Беловодье
Шрифт:
А на что может рассчитывать Роман? Лишь на свою догадливость и свое колдовское искусство, которое в этот момент показалось господину Вернону жалким, ничтожным и наивным. Да еще на то можно рассчитывать, что Стен куда сильнее, чем кажется.
— Что дает врожденное ожерелье? Честно говоря, даже не знал, что такое может существовать.
— Связь со всеми стихиями. Правда, с каждой из них человек, обладающий врожденным ожерельем, связан не так сильно, как ты, к примеру, с водой, но зато ему и огонь, и вода, и земля с воздухом служат.
— Откуда
— Иван Кириллович рассказывал.
Роман не стал уточнять, почему так подробно Гамаюнов и Баз обсуждали особенности врожденного ожерелья.
— А что еще?
— Ну, не помню точно. Кажется, такой человек может регулировать свою ауру.
— Что?! — Колдун вскочил. — Так вот почему я не догадался! Он же ауру подделал! Ну и ну… Клянусь водой, не устаю удивляться. Но почему вы меня не предупредили?!
— Кто же знал? Мы все были уверены, что Сазонов погиб. А у Гамаюнова и у нас ожерелья иные. Дареные.
— А Сазонов никому ожерелий не дарил?
Баз задумался.
— Знаешь, я только сейчас понял — ничего конкретного я про Вадима Федоровича рассказать не могу. Что любил? Что ненавидел? Бог его знает… Он очень закрытый человек. Энергичный, не спорю. Но никогда не знаешь, что он скажет в следующую минуту и что сделает. Мне кажется, Иван Кириллович его всегда опасался. А Стен… Тот вообще избегал. Говорил, что Сазонову не доверяет. Но я Лешкины заявления… как бы это сказать… пропускал мимо ушей. Сазонов был из прежней элиты, причем из элиты потомственной. У Сазонова свои люди наверху имелись. Без него Иван Кириллович ничего сделать не мог. Алексей к подобным людям относился с предубеждением и никогда этого не скрывал. Говорил: никому из них не верю.
— А цели? Зачем Сазонов помогал Ивану Кирилловичу?
— Ну, цель… Создать Беловодье.
— Зачем? Ивану Кирилловичу нужна была Шамбала. А Сазонову что нужно было?
— Похулиганить, — подал голос дядя Гриша. — Он же хулиган, каких поискать. Пусть он только здесь появится, я ему такое хулиганство устрою, что он все свои хулиганства позабудет.
— Дядя Гриша, я ведь зачем еще приехал… — Роман уже давно хотел задать этот вопрос, но искал нужный момент. Сейчас таковой, кажется, имел место. — Вы знали, что он колдун?
— Я двух колдунов знаю — того, с которым на рыбалку хожу, да теперь тебя. А Сазонов… Очаровывать он умел, подчинять. Все в нем видели сверхличность. Это теперь харизмой называют. Может, это, конечно, колдовство.
— А в чем он уязвим? Слабость имеется?
— А что ты выспрашиваешь? — хитро прищурился дядя Гриша. — Ты же колдун. Ты должен слабости его замечать — не мы.
— О Сазонове, как я погляжу, вы знаете меньше моего. А он сейчас в Беловодье творит неизвестно что. Странно, что он тебя, Баз, не убил. С меня он попытался срезать ожерелье, а когда не удалось, решил пристрелить.
— Ты для него чужой, — заметил Баз. — А мы все свои. Полагаю, что никого он не тронет. Напротив, постарается заручиться поддержкой Грега и
— А Лена и Юл для него чужие. — Роман вдруг стал злиться на доброго доктора за то, что он ко всем относился индифферентно. Все для него хороши. И Сазонов — полезен, и Гамаюнов — умница. От всех Баз ожидал лишь доброго, не злого.
— Стен свой. Они в безопасности.
— В безопасности? Неужели? Старый друг Сазонов? Хороший Сазонов? Все ему рады? А он-то как рад! — Роман добавил в голос уже не насмешку — яд. — Тогда почему Сазонов сжег мальчишке лицо?! — Роман даже подался вперед. — А?!
Баз нахмурился. Заявление колдуна вносило диссонанс в стройную систему его объяснений.
— Ну, не знаю… Возможно, он посчитал, что Юл слишком опасен.
— Да, и если Сазонов решит, что кто-то еще опасен, тут же нанесет удар? Так? Тогда кто следующий? От кого Сазонов захочет себя обезопасить? От тебя? От дяди Гриши?
Баз поморщился: все не так представлялось прежде доброму доктору.
— Не надо быть столь категоричным.
— Так кто для Сазонова опасен? — не отступал Роман.
— Меснер, — предположил Баз. — Меснер точно чужак. И предан Гамаюнову.
— Меснер уже, наверное, в Беловодье. То есть в лапах Сазонова. Хотя чем черт не шутит. Если бы можно было с ним связаться. Но как? Тарелка у меня есть. А вот у Меснера — нет.
— Зачем тарелка? Если он не в Беловодье, по телефону можно позвонить.
Роман пару мгновений осмысливал сказанное. Потом расхохотался. Дядя Гриша — тоже. Да так, что едва не подавился пирожком с капустой.
— И знаешь номер?
— Конечно.
— Ну так звони! — закричали хором Роман и дядя Гриша.
Баз набрал номер. Меснер почти сразу отозвался.
— Эд, ты где? — Баз выслушал ответ. — Почему я не в Беловодье? Там вместо меня Сазонов. Что? Да, именно тот самый. Мы к тебе приедем. Сразу… Да… Сейчас прямо отправляемся. Мы у дяди моего… Долго рассказывать. Когда?.. Ну, не знаю. К рассвету будем.
— Где он?
— В бывшей усадьбе Марьи Гавриловны Гамаюновой.
— Поехали! — воскликнул Роман. — Одевайся, и погнали. — Баз, однако, остался сидеть. — Как ты себя чувствуешь?
— Качает слегка.
— Ничего, скоро пройдет. В крайнем случае, проблюешься по дороге. Такое после колдовской комы бывает. Рассуждать времени у нас нет. Действовать надо. Я машину поведу.
— А ты не уснешь за рулем? — поинтересовался дядя Гриша с ехидцей. — Ты же предыдущую ночь тоже не спал.
— Не волнуйся, я заговоренной воды выпью — трое суток спать не буду. Дядя Гриша, одежду Базу дайте какую-нибудь свою, и мы — в дорогу.
— Я с вами! — объявил дядя Гриша. — Хулиганы из вас никакие, вмиг Машенькин женишок вас на лопатки положит да зенки вынет. Одних не пущу! Чтоб с таким хулиганом справиться, сурьезный хулиган нужен. Я сяду за руль. Потому что вижу — сейчас из тебя, Ромка, водила хреновый. И не спорь! С дядей Гришей ни один хулиган не имеет права спорить.