Беловодье
Шрифт:
— Вот хулиганство! Вот дерьмо! — выругался дядя Гриша. — Нас ведут…
— Что такое? — запаниковал Баз.
— Руль сам поворачивает! А я не хочу! Не даю, а он крутится.
И на развилке, как ни налегал дядя Гриша на руль, «тойота» свернула направо, вместо того чтобы и далее мчаться по прямой. При этом Роман не ощущал никакого давления. Тонко действуют.
— Ну и хулиганство! — орал дядя Гриша.
— Тормози! — кричали в один голос Роман и Баз.
— Не могу! Хулиганская машина!
— Это Сазонов! — решил водный колдун.
Роман
— Могу одного человека в невидимку обратить, — сказал колдун.
— На кой хрен? — спросил дядя Гриша.
— Может, удастся как-то выскочить и другим помочь?
— Ладно, давай. Тебя они точно первым попытаются схапать. Как самого опасного. Ну, и меня они ждут. А вот База — точно нет.
Роман облил База водой и произнес заклинание. Добрый доктор тут же стал невидим.
Снегопад ослабел. Сквозь белое верчение проступил высоченный забор вокруг новенького особняка. Кирпичная кладка рдела на фоне заповедного, засыпанного снегом, сказочного почти леса. Вокруг ни души, ни домишки, ни сарайчика. Заснеженная поляна, лес, озеро снежным полем в лесу. И дорога, ведущая к одинокому особняку.
Машина стада сбрасывать скорость.
— Давай! — закричал дядя Гриша племяннику.
Но дверца не открылась. Роман приложил к ней ладонь. Полетела в салон ржавая пыль. Все закашляли. Дверца распахнулась, когда машина уже въехала в открытые ворота на обширный мощеный двор и залихватски затормозила. Пассажиров рвануло вперед.
Несколько человек в камуфляже бросились к гостям.
— Вон он! На заднем сиденье! — выкрикнул знакомый голос.
Ствол автомата уперся Роману в висок. В таком состоянии колдун не мог управлять стихией. Снегопад тут же прекратился, в воздухе кружились и липли к земле и постройкам лишь отдельные снежинки.
— А ну, вылазь! — приказал здоровяк в черной маске.
Колдун повиновался.
— Этого кудлатого никому пальцем не трогать! Убьет! — остерег человек в маске. — А ну, пошел… — И подтолкнул автоматом к ближайшему крыльцу.
А на крыльце стоял Ник Веселков и улыбался. А в руках Веселкова плясала огненная змейка в водной шкуре. Ник играл с нею, как с кошкой, — дразнил, валял по перилам, делал вид, что нападает. Змейка тоже изображала, что хочет напасть. Но Веселков всякий раз успевал отдернуть руку.
— Идите сюда, Роман Васильевич, у меня для вас гостинчик. Нравится? — Ник потряс змейкой в воздухе. Потом приказал главному: — Ствол к затылку. Иначе до него дотрагиваться нельзя. Он же ядовитый. — Вновь смешок. — Ну что, Роман Васильевич, не ожидали?
Роман ощутил, как отвратительное железо ткнулось туда, где на шее будто специально для этого имелась ямка. Вмиг ноги одеревенели,
— Этот браслетик он не скинет, — заявил Веселков. — И воды ему не давать. Ни капли воды. — Мягкие, будто бескостные, пальцы Веселкова пробежали по бокам колдуна, нырнули за пазуху, извлекли флягу с пустосвятовской водой. — А вот это совершенно лишнее. Это — ни-ни.
— Что ты с нами сделаешь? Убьешь? — Роман с трудом ворочал языком.
— Зачем же убивать? Убивать приказа не было. Велено — задержать.
— Пошел! — приказал командир Роману и надавил на шею чуть сильнее.
Колдун двинулся. Веселков, подскочив, распахнул дверь. Романа провели по коридору, потом по лестнице. Открылась еще одна дверь. И еще одна. Автомат исчез. Роман опустился на пол. Довольно долго он лежал, приходя в себя. Непосредственный контакт с огнестрельным оружием доводил его до обморочного состояния. Да еще огнезмейка… Несмотря на водяную шкуру, Роман чувствовал заключенный в ней колдовской огонь. И оттого руки казались отсеченными от тела. Ладони онемели.
Он слышал, как кого-то проволокли по коридору. Дядю Гришу? Или База все же схватили? Пыхтение, сдавленная ругань, стоны. Где-то в конце коридора хлопнула дверь. Вновь раздались шаги. Приблизились. Роман повернул голову, чтобы видеть дверь. Он был уверен, что кто-то стоит за дверью и рассматривает лежащего на полу пленника в глазок. Но дверь не открылась. Тот, кто стоял за дверью, ушел.
Неведомо сколько прошло еще времени…
Так попасться… Глупо. Засосали, как муху пылесосом. Знали, что едут. Ожидали на дороге. Стерегли. Или направили? Неважно… Или важно? Подслушали разговор по телефону? Может быть. Но нет. Скорее — другое… Кто-то сообщил. Кто? Дядя Гриша? Танюша? Сам Баз? Машенька… Машенька…
«Сотри память», — услышал он голос Вадима Федоровича.
Да на кой черт Сазонову помощь Романа — он и сам колдун хоть куда, обычному человеку память может вычистить до стерильности. Не хотел светиться — это ясно. Но когда Роман заснул, отрубился… Самогон заклятый? Или обычный… хрен его знает… Вот тогда все и получилось. И с База личину сдернул, и Машеньке в башку приказ вложил. Она ведь ему постоянно названивала. А что говорила? Да что угодно. Что угодно… Угодно господину Сазонову. На автоответчик.
Роман огляделся. Он был в маленькой комнате, совершенно пустой. Ни кровати, ни стула. Окно, забранное частой узорной решеткой, батарея отопления. Стены оштукатурены, но без обоев.
«Ну что, приплыли в город мечты?» — с некоторых пор он начал задавать себе очень ехидные вопросы.
Бежать надо отсюда, и немедленно, иначе Стен погибнет. Ограда рухнет… кольцо прошлого исчезнет… Надя! Надя! Ведь Роман знает, как ее спасти. Знает, а помочь не может. О, Вода-царица, помоги мне!
Нет ответа…