Белые хранители

Таланова Юлия

Демон молчал, и я не могла понять: здесь ли он ещё или уже нет.

— Можно подумать, мало мне проблем на мою голову, — вроде бы усмехнулся демон.

— И всё же?

— Скажем так, — Верк добавил многозначительную паузу. — Мне это в некотором роде выгодно. Не вам одним так не угодил Раган.

— Стой! А причём тут я? — изумилась я, но мне уже никто не ответил.

Теперь он исчез по-настоящему: поспешно раскинутая сеть не обнаружила ничего, кроме белки у края поляны, которая на миг коснулась лапками земли — и стрелой взвилась по стволу наверх.

Я

была так ошарашена, что не сразу сообразила, что за скрип слышу. Но когда он приблизился, я поняла, что это, и узнала шаги.

— Кнеса! — развеяв последние сомнения, позвала Сиелла.

— Я тут, — отозвалась я, опуская встревожено скинутые руки.

— Сирну удалось поймать зайца. И он уже почти готов.

— Хорошо, я сейчас, — заверила я.

Шаги отдалились, а я подняла руку, в которой всё ещё сжимала холодный флакон. Тоненький ментальный щуп показал, что в нём жидкость. Только вот какая? Лечебное зелье или яд?

И зачем это нужно Верку? Обманул меня или же был искренен? Он был врагом, и я боялась верить, но голос…Разве что он весьма талантливо врал. Я до крови закусила губу. Позвать Сиеллу, попросить проверить? Но тогда придётся объяснять, откуда у меня флакон. Тогда меня, чего доброго, не отпустят и на пару шагов.

Но расстаться с жизнью гораздо страшнее…

Я выпрямилась и, криво усмехнувшись, зубами вытащила пробку, прижала флакон к губам и сделала жадный глоток.

Внезапно подкосившиеся ноги заставили усомниться в сделанном выборе, но было поздно: тьма сменилась совсем уж беспросветным, даже для мыслей, мраком, а флакон выскользнул из ослабевших пальцев.

Белый свет до боли слепил глаза. Я моргнула: белый сменился светло серым с тёмными, медленно парящими точками. Через мгновение я сообразила, что вижу небо и кружащиеся снежинки.

— Кнеса? Может, тебе нужна помощь? — неуверенно крикнула Сиелла.

Похоже, что очнулась я почти сразу. Я откашлялась и крикнула в ответ:

— Я уже иду.

Подняла к лицу руки и чуть не засмеялась от радости, разглядев их до последней чёрточки на коже. Как же замечательно снова видеть! Спасибо тебе, Верк. Бодро вскочив на ноги, я отряхнула платье и вернулась к костру.

— Кнеса! — первым охнул самый наблюдательный Римм, заметив, что я больше не спотыкаюсь и вполне уверенно протягиваю руки к пламени.

— Что? — нарочито спокойно спросила я.

— Как тебе это удалось?!

Я улыбнулась, придвигаясь к костру ещё поближе. Только сейчас поняла, как же я успела замёрзнуть!

— Само прошло, — весело ответила я, впрочем, не спеша смотреть друзьям в глаза.

— Так уж и само? — не поверил Сирн, подозрительно посматривая на меня снизу вверх.

— Ага.

Вопреки моим ожиданиям, друзья не торопились возрадоваться по поводу моего чудесного исцеления, напротив, продолжали буравить подозрительными взглядами.

— Да ладно вам, — я изобразила лёгкую обиду. — Я просто перенервничала. Яркие вспышки, огонь, страх — вот и результат. Стоило немного упокоится

и зрение восстановилось.

— Ну да, — согласился Сирн.

Демон снял один из прутиков с нанизанным мясом, которые были растянуты между четырьмя рогатинами над костром, критически осмотрел, счёл готовым и спросил:

— Ну? Кому самый вкусный кусок?

Мясо было обжигающе — горячим, сочным и пресным. И закончилось в считанные минуты.

Небо потихоньку темнело, тени между деревьями становились всё гуще и плотнее. Тишину нарушал только скрип снега под ногами. Предыдущий привал остался далеко позади, а мороз принялся крепчать.

— Плохо дело, — заключил вампир через некоторое время. — До города доберёмся хорошо если к вечеру…

— За это время мы все окоченеем! — возмутилась Сиелла, будто бы от этого могло выглянуть солнце или деревья услужливо раздвинулись и показали бы прямую дорогу к жилью. — У нас даже тёплой одежды нет, я уж не говорю о еде и питье!

— Разве вампиры замерзают? — чуть удивлённо спросила я.

— Ещё как замерзают, если не пьют свежую кровь.

— Ну, можно разжечь костёр и растопить снега, — довольно вяло предложила я.

— В чём? — едко спросил Сирн.

— Можно просто напихать снега в рот и подождать пока он растает, — поправилась я, стараясь унять въедливую дрожь.

Друзья переглянулись и промолчали. Всем было ясно, что сейчас слишком холодно, чтобы ещё и растапливать таким образом снег, даже ради питья.

— Я больше не могу! — проклацал зубами Римм ещё через несколько минут. — У меня сейчас руки или ноги точно отвалятся…

Убеждать в этом никого было не надо: каждый, кроме разве что невосприимчивого к холоду демона, на своей собственной шкуре мог прочувствовать, как стынут конечности, потихоньку коченея и отказываясь слушаться.

— Остановимся здесь. Кнеса права — костёр нам совсем не помешает, — Ролм наклонился, подобрал толстый сук и очистил от снега пятачок земли.

В поисках более-менее сухих веток, я наткнулась на пышный куст боярышника: красные ягоды, поглядывали блестящими хрупкими бусинами из-под снега. Рядом на земле лежало давно покинутое птичье гнездо: треснувшая чашечка из вороха сухой травы, аккуратно скреплённая изнутри глиной. "На растопку сгодится" — решила я, подбирая гнедо, чуть подальше уже приметив разлапистую ель с тонкими, сухими нижними веточками — прутиками, которые тоже вполне годились для костра.

Огонь под контролем Сирна полыхнул даже слишком ярко, не сообразив, какую подачку ему приготовили: холодные ветви в ошмётках снега и льда. Пламя зашипело, недовольно защёлкало, но занялось, неохотно растапливая и пожирая веточку за веточкой. Потянуло дымком и жаром: подставленные руки обдало сначала щипучей болью, а уж затем постепенно нарастающим теплом.

— Хорошо-о-о… — простонал-выдохнул Римм, зажмуриваясь от удовольствия. Я улыбнулась. Иногда так мало нужно для счастья. Ещё бы хлеба и горячей воды… Выскочившая из костра искра больно укусила ладонь, заставив отступить на шаг.