Белые хранители

Таланова Юлия

— Глупый мальчишка! — вырвалось у Рагана, сквозь слова послышалось неясное рычание. — Я тебе власть предлагаю, недоумок! Власть, признание, силу. Да как ты смеешь отказываться?! Неужели клан Ларрах так паршиво воспитывает своих детей, что они начинают гоняться за дружбой? Ты демон или человеческий сопляк? Дружба, любовь и прочая ерунда — всего лишь слабость, уязвимость. Искушение, если хочешь, которое посылают Боги!

— Я уже говорил, что не могу тебе верить, — холодно ответил Сирн, прожигая Рагана взглядом. — Моё мнение не изменилось. Чего ты хочешь? Твоя пятёрка пыталась меня убить, а теперь ты предлагаешь верить тебе?

— Они не пытались тебя убить, — отрезал Раган. В его словах всё ещё сквозили отголоски той властной силы,

которая прочно въелась в память при прошлой нашей встрече, но странный потусторонний страх уже не вызывали. Раган с маниакальным упорством преследовал свою цель, и это упорство выжгло его изнутри, измучило ожиданием и истерзало неудачами. — Они должны были доставить тебя ко мне. Ты же не шёл сам. Остальные — мне не нужны. Если ты отказываешься и а этот раз, мне ничего не остаётся, как применить силу.

Отец и сын стояли напротив друг друга, ведя поединок взглядов. Раган видел свою цель прямо перед своими глазами и понимание того, что он не может просто протянуть руку и взять её, мучило его всё сильнее. В чёрных глазах горел какой-то лихорадочный огонь, жёлтые глаза Сирна оставались равнодушно-спокойными. Но только внешне, я могла чувствовать, как в душе демона кипят и взрываются эмоции и противоречивые чувства. Он видел перед собой одновременно и отца, и врага. Ненависть боролась с родством, презрение с равнодушием. Горело огнём желание убить, но его гасил страх. Одновременно присутствовали тревога и беспокойство за друзей, которые стояли за его спиной, и чувство самопожертвования, и чувство вины, и…

Бешеный водоворот красок в моей голове набирал обороты. Я попыталась заслониться щитами, но они не слишком помогали, в висках нарастала тупая пульсирующая боль, меня затошнило. А демоны даже не двинулись с места, как каменные изваяния, тёмные и похожие друг на друга.

Мне показалось, что ещё чуть-чуть и не хватит дыхания, в глазах от переизбытка ментального накала эмоций начало темнеть. Понимая, что если вдруг упаду и неминуемо отвлеку Сирна, что может стать роковой ошибкой, я тихо опёрлась на плечо Римма, мысленно шепнув вампиру:

— Не двигайся.

— Ты в порядке? — забеспокоился Римм.

— Почти.

Вампир сжал мою руку. Стало полегче. Чувства Римма оттеснили остальные на задний план. Спокойная уверенность вампира была окрашена лишь тенью тревоги, да ещё слышались отголоски радостной эйфории от кипящей в крови силы.

Раган перевёл на нас тяжёлый взгляд, усмехнулся и резко взмахнул рукой. Каменную долину словно закрыла чья-то громадная тень. Из щелей между камнями пополз серый липкий и холодный туман. Он быстро густел, скрывая и небо, и землю под ногами. Лошадь позади нас заржала, послышался стук копыт и визгливый скрежет колёс. Я могла видеть только смутный силуэт вампира, да его руку, которую продолжала держать. В тумане было трудно дышать, он, словно живой, принимал неясные образы: из белёсой массы лепились чьи-то руки, глаза, уродливые головы и корявые тела. Рядом с моим плечом возникла чья-то кошмарная, полная острых зубов пасть и развеялась, не коснувшись. Я прижалась к вампиру, заслоняясь от высокого, толстого чудовища с львиной гривой и иглами по всему хребту. Ни Сирна, ни Рагана видно не было. Ролм и Сиелла тоже растворились в тумане, который, казалось, не пропускал даже звуки.

Сирн

Когда Раган закрыл долину туманом, я старался не потерять его из виду и сразу кинулся туда, где ещё видел его. Но стоило сделать пару шагов — и мир пропал. Растворился, рассеялся, превратился в грязно-серое молоко. Я крутанулся на месте, туман завихрился, но не исчез.

Ни друзей, ни Рагана. Он их не тронет, ведь я для него гораздо интереснее, но всё же надо бы их найти. Ни огонь, ни свет не помогали: туман не рассеивался, только светлел. Плюнув на магию, я развернул крылья и несколько раз взмахнул ими: туман вокруг заклубился и, кажется, поредел.

И

я увидел его. Раган стоял чуть в стороне и не сводил с меня глаз. Я остановился. За спиной моего отца был вход в пещеру, круто уходящий вниз. Оттуда тянуло холодным ветерком, который сносил рваные края туманного облака в сторону. Раган не пытался снова скрыться, и я пошёл к нему, ещё на ходу вытаскивая меч. Клинок не разрезал туман, тёмная магия сама расползалась в стороны, словно боясь прикоснуться к чистой стали. У Рагана оружия не было совсем, он предпочитал полагаться только на магию: в его руках возникли два чёрных, маслянисто блестящих, словно настоящие змеи, кнута. Демон взмахнул ими, и кнуты зашипели, рассекая воздух. Он не пытался меня достать, только демонстрировал силу и проверял своё оружие.

Он замер, спокойно, чуть насмешливо глядя на меня. Даже чуть улыбнулся, как будто собирался что-то сказать, но правая рука уже летела вперёд, а за ней и шипящий кнут. Я метнулся в сторону, чудом избежав неминуемого удара: Раган бил чётко, уверенно и быстро. Я не успел выпрямиться, а кнут уже вернулся назад и выстрелил снова. На этот раз мне повезло меньше: кнут распорол куртку на плече и полоску кожи. Я скрипнул зубами: руку словно охватило пламя: боль растекалась от плеча до кончиков пальцев. Кнуты Рагана не были обычным оружием, они были порождением магии. Свистнул второй кнут, он выдернул из моей руки меч, клинок звякнул где-то слева, исчезнув в тумане. Боль в руке нарастала, так что даже помутилось в глазах. Я зарычал, замотал головой и бросился на своего отца. Ко мне навстречу полетел кнут. Я выставил раненую руку перед собой, пытаясь защититься, и дико взвыл: кнут обмотался вокруг запястья и предплечья, впиваясь в плоть, задымился, прожигая её. Я рухнул на колени, не в силах вытерпеть чудовищной боли. Надо мной посмеивался Раган, полагая, что сумел сломить меня. Здоровой рукой я выдернул из ножен кинжал и обрезал кнут там, где он отходил от моей руки. Боль уменьшилась, но плотный плетёный ремень намертво пристал к плоти. Раган отбросил испорченное оружие, второй кнут, не мешкая, щёлкнул у самого уха, промазав всего на пол-ладони. А, может, Раган нарочно его остановил, чтобы не навредить мне. Почувствовав своё преимущество, я быстро поднялся, в здоровой руке, повинуясь моей воле, вспыхнуло горячее пламя. Оно загудело, не причиняя мне никакого вреда. Но ударить я не успел: сверху на меня обрушился, гневно шипя, мохнатый клубок, чуть больше собаки. Отбросив его, я рассмотрел странную крылатую тварь, с крупными чёрными глазами и полной пастью мелких, острых как иглы, клыков. Она оскалилась и попыталась снова броситься на меня.

— Хашшен, пошёл вон! — крикнул Раган, но тварь уже летела на меня, целя когтистыми лапами в лицо. Хватило одного огненного сгустка, чтобы превратить её в пепел. Раган отпрянул, не сводя глаз с дымящихся останков. Противный, удушливый дым от горелой плоти и шерсти пополз в стороны.

— Что ты творишь?! — взвыл отец, бешено вращая глазами.

— Это был твой ручной летающий пёсик? — издевательски бросил я. Тварь была отвратной и никакой жалости не вызывала.

Раган не ответил, но кнут в его руке заискрился. Я приготовился. Туман за моей спиной медленно расползался в стороны, быстро обернувшись, я увидел фигуры друзей. Отец терял контроль на магией. Неожиданно над долиной пронёсся крик, заставивший меня вздрогнуть:

— Господин, остановитесь!

Недалеко от нас стоял Наран. Он только что воспользовался кристаллом телепортации: зелёный камень в его руке медленно угасал. Демон отбросил использованный кристалл в сторону. И вдруг выпалил. — Вы не можете его убить!

Раган чуть пошатнулся, его брови изумлённо поползли вверх. Он смотрел на своего приспешника, как на собаку, которая вдруг вздумала лаять на льва.

— Да кто его убивает, опомнись… — наконец вымолвил отец, справившись с собой.

— Вы не понимаете, — замотал головой Наран. И глухо добавил, — он спас мне жизнь.