Белые против красных
Шрифт:
И потому полной неожиданностью для него явилась телеграмма, которую генерал Франше д'Эспере отправил 14 (27 н. ст.) января 1919 года на имя начальника французской военной миссии в Екатеринодаре и которую французская миссия препроводила в штаб генерала Деникина:
"Получил ваше извещение о предполагаемом переводе штаба генерала Деникина в Севастополь. Нахожу, что генерал Деникин должен быть при Добровольческой армии, а не в Севастополе, где стоят французские войска, которыми он не командует".
Такое неожиданное и грубо бесцеремонное вмешательство во внутренние распоряжения Добровольческой армии было совершенно
"В эти дни нашего национального несчастья, - отметил Деникин, ответственными представителями Франции, казалось, было сделано все, чтобы переполнить до краев чашу русской скорби и унижения".
Лишь пять дней спустя узнал генерал Деникин о том, что случилось в Одессе.
"Только вчера, - телеграфировал он генералу Франше д'Эспере, - я узнал, что французские войска оставляют Одессу, дав невыполнимый срок на ее эвакуацию... Французское командование не нашло даже нужным предупредить меня об этом. Теперь трудно предугадать огромные исторические последствия этого шага".
Если главная вина в происшедших на Юге России трениях между русскими и французами ложится на последних, то из этого не следует, что белое командование в Екатеринодаре было безгрешно.
Национальное самолюбие, обостренное событиями последних лет, мешало генералу Деникину предоставить своему представителю в Одессе более обширные полномочия: Екатеринодар вмешивался в решения всех, даже самых пустячных дел. И причиной тому было хотя и благородное, но чрезвычайно осложнявшее вопрос стремление во что бы то ни стало поддерживать перед иностранцами достоинство России так, как его понимал генерал Деникин.
Какова была позиция Великобритании? Ее представители генерал Пуль и его преемники генералы Бриггс и Хольман оказались людьми "большого благородства и солдатской прямоты", как охарактеризовал их Антон Иванович. Ближе узнав генерала Деникина и оценив те же качества, они относились к нему с полнейшим доверием и готовностью во всем содействовать. Несмотря на внутренние противоречия в правительстве Англии, на расхождение во взглядах на британскую политику в русском вопросе между военным министром Черчиллем и премьером Ллойд Джорджем, они твердо стояли за единство России, делали все от них зависящее, чтобы отстоять интересы деникинской армии. С этими людьми у Антона Ивановича сложились дружеские отношения. Сохранились они и в дальнейшем, когда, передав командование армией генералу Врангелю, он навсегда покинул пределы России.
А разногласия между Черчиллем и Ллойд Джорджем были весьма глубоки.
Черчилль помнил громадные услуги, которые Россия оказала Франции, Англии, Италии во время войны. Он считал недопустимым бросить на произвол судьбы тех русских, которые в дни тягчайших испытаний не изменили идее союза и не пошли на компромисс с немцами. Как и Деникин, он понимал мировую опасность большевизма.
Черчилль хорошо знал русскую историю. Он говорил, что старая Россия пала и в падении своем изменила облик. Вместо старого верного союзника перед
Вступив в должность военного министра Британской империи в начале января 1919 года, Черчилль сразу же направил свою огромную энергию на борьбу с советской властью. А то, что он говорил и писал о России, совпадало со взглядами Деникина на ее единство. Черчилль утверждал, что политика расчленения России не может иметь успеха, она приведет лишь к бесконечным войнам, в результате которых возникнет враждебное Западу, воинствующее и милитаристское государство, будь то под властью большевиков или под флагами реакционеров. Он настаивал, чтобы все усилия Англии были направлены к созданию федеративной России, с обеспечением местной автономии, но без нарушения принципа единства страны.
Черчилль предвидел возможность реванша со стороны окрепшей со временем Германии и в борьбе с этой угрозой желал иметь в Восточной Европе (кроме Польши) не серию мелких и слабых государств, а сильную, единую и дружески расположенную к Англии Россию.
Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж русской истории не знал и настолько плохо разбирался в современных русских событиях, что в одной из своих речей в Британском парламенте, перепутав название городов с фамилиями генералов, говорил о военной помощи, которую Англия оказывала тогда генералу Деникину и... генералу Харькову! ("Эпизод с генералом Харьковым, - писал Антон Иванович, - служил долго предметом острословия южно-русских газет").
Ллойд Джордж лавировал между помощью белому движению, желанием торговать с Советским правительством и стремлением поддерживать самостоятельность мелких государств, возникших на окраинах бывшей Российской империи. Он открыто высказывался за раздробление России.
Двойственность британской политики, расхождения во взглядах между Черчиллем и Ллойд Джорджем, с одной стороны - русофильство, с другой русофобство, отсутствие ясно продуманной программы действий - все это приводило Деникина в полное уныние. И однажды с присущей ему откровенностью он спросил англичан, "в каком качестве они пришли на Кавказ - в качестве ли друзей. или врагов"?
Но по вопросу снабжения Антону Ивановичу не приходилось жаловаться на англичан: с марта по сентябрь 1919 года его армия получила от них 558 орудий, 12 танков, 1 685522 снаряда, 160 миллионов патронов и 250 тысяч комплектов обмундирования.
Когда после неудачи белого движения левые круги в Англии обвиняли Черчилля в огромных суммах, потраченных на поддержку Деникина, он отвечал, что слухи о ста миллионах фунтов стерлингов якобы израсходованных на помощь Югу России, были "абсурдным преувеличением". Боевое снабжение, посланное Деникину, являлось никому не нужным в Англии излишком, заготовленным для военных нужд британской армии во время первой мировой войны. А потому с концом ее, как негодный для продажи товар, оно не представляло из себя денежной ценности на рынке.