Белый индеец
Шрифт:
Одно упоминание Людовика Четырнадцатого взбудоражило сидевших за столом. Кое-кто даже прикрыл рукой рот, дабы не выражать собственные мысли в присутствии дам.
– Я так понимаю, преподобный Дженкинс, вы расцениваете наши разногласия с французами как столкновение людей с различными религиозными убеждениями, -обратился к собеседнику полковник Вильсон.
– Но мне думается, что канадские французы оказались в не менее трудных условиях, чем мы с вами, и вряд ли перенесли сюда и прежние религиозные предрассудки.
– Тогда почему они ненавидят нас, Энди?
–
– Ты же знаешь, они дают алгонкинам, оттава и гуронам спиртное и оружие, чтобы те воевали с нами.
– Все это, конечно, очень сложно, но причина очень проста. Французы хотят получить как можно больше земли, и пытаются захватить ее у нас.
– А мы разве не хотим получать новые земли?
– вступила в разговор Дебора.
– Есть англичане, которые рассуждают также, как французы. Но и те, и другие не могут понять, что большую часть Нового Света еще только предстоит заселить. Места хватит и здесь, и в Канаде - до самого Тихого океана.
– И останутся довольны все, кроме индейцев.
Тетушка Ида рассердилась.
– Прекрати болтать всякие глупости!
– А я согласен с Деборой, - ответил полковник.
– Французы куда умнее нас ведут себя с индейцами. Они с радостью приглашают их в города и поместья, и сами подолгу живут в их деревнях, перенимая местные обычаи. И если мы хотим привлечь на нашу сторону хотя бы один крупный индейский народ, мы должны полностью изменить свое к ним отношение.
– Вы имеете в виду союз некоторых племен с французами, полковник? спросил Обадия Дженкинс.
– В какой-то мере. Гуроны и оттава надежные союзники, но мы могли бы попытаться наладить отношения с алгонкинами. Больше того, по мере того, как наша граница будет отодвигаться на запад, к Нью-Йорку и Олбани, нам придется думать о сотрудничестве со всеми ирокезами.
– Они же самые дикие и кровожадные - как же можно делать их нашими союзниками?
– Другого выхода просто не будет. Ирокезы - самый многочисленный и сильный народ во всей Северной Америке. Если французы сумеют договориться с ними раньше нас, о Новой Англии можно забыть. Король Людовик не успокоится до тех пор, пока не получит все наши земли. Так что нам просто необходим крепкий союз с сенека, могавками и другими ирокезами в ближайшие несколько лет, иначе в Северной Америке не останется ни одного мужчины, женщины или ребенка, говорящего по-английски!
Во второй половине дня Дебора, тетушка Ида и Уолтер вернулись домой, в скромную бревенчатую хижину на крутом восточном берегу реки Коннектикут. За последние годы Иде пришлось продать большую часть земли, оставшейся после смерти мужа, оставив всего несколько ярдов под огород. Она зарабатывала на жизнь ткачеством и шитьем, обучая тому же Дебору.
В доме, не считая пристроенной кухни, была всего одна большая комната, где Элвины ели, работали и проводили большую часть времени. Часть ее отгородили под спальню для тетушки Иды и Деборы. Спаленка Уолтера была на чердаке, а остаток помещения служил кладовой. Домик был маленький, но уютный. Огромный камин давал достаточно тепла,
У дверей лежала записка. Соседка приглашала миссис Элвин обсудить фасон свадебного платья для дочери. В воскресный день не стоило начинать работу, но поговорить не возбранялось, и тетушка ушла.
Уолтер читал у себя наверху. Дебора достаточно хорошо знала брата, чтобы не верить в большую часть того, что болтали о нем злые языки. Мальчик не был ни глуп, ни ленив, и вопреки недугу как мог старался пополнять свои знания.
Девушка задала лошадям корм и выпустила на маленькое пастбище, потом поставила в сарай двуколку и налила воды лошадям и цыплятам. Еще одно ведро нужно было отнести в дом, чтобы было чем умыться на ночь. Все еще думая о разговоре за обедом, Дебора поставила ведро у камина.
Вдруг в комнате послышался шорох.
Дебора обернулась и замерла. Прямо перед ней стоял Джеффри Вильсон. Судя по блестящим глазам и отвратительному запаху, он действительно провел большую часть дня, распивая ром в одном из трактиров.
– Ты, кажется, удивлена, - Джеффри хрипло рассмеялся.
– Люди обычно стучат, прежде чем войти в дом, - жестко сказала Дебора.
– Ну, я-то вошел уже давно - как только ушла старая ведьма, а ты отправилась на пастбище.
– Не смей называть мою тетю старой ведьмой!
– Я мог бы назвать ее и похуже, - хмыкнул Джеффри и подошел ближе.
– Что тебе надо?
– Тебя.
Дебора отскочила, стараясь не показывать охватившего ее страха. Уолтер все равно не услышит, если позвать на помощь, да и как он смог бы защитить ее? Соседи далеко, так что рассчитывать можно только на себя.
Джеффри никогда не проявлял к ней особого интереса, но тут Дебора вспомнила, как он смотрел на нее у церкви сегодня утром, точно только теперь заметил, как она красива.
– Ты пришел не по адресу, - заговорила девушка, не зная, как отделаться от незваного гостя.
Джеффри широко улыбнулся.
– Ты же знаешь, кто я такой. Любая девчонка в Массачусетсе с радостью пойдет за меня.
– Извини, но мне такого счастья не надо.
– Она взяла стул и поставила его перед собой.
Джеффри просто отшвырнул его в сторону.
Дебора шаг за шагом отходила назад, и только оказавшись у окна, сообразила, что очутилась в безвыходном положении. Следовало с самого начала идти к двери - но было уже поздно.
Джеффри прижал ее к раме.
– Я нахожу ваше поведение отвратительным, сэр. Может, вам лучше навестить то самое новое заведение?
– Я было заглянул туда, но оставил все денежки в трактире, так что меня вышвырнули обратно. И потом, я так давно мечтал сразиться с тобой. Ты всегда себя так ведешь?
– Не вижу в вас ничего восхитительного, сэр.
– Так я расскажу тебе кое-что, чего ты обо мне еще не знаешь.
Джеффри положил руки ей на плечи. Дебора оттолкнула его.