Белый индеец
Шрифт:
– Конечно.
– Хорошо. Я боялась, вдруг ты передумаешь, потому что мы пригласили очень много воинов.
Ренно вдруг почувствовал себя увереннее.
– Надеюсь, я тоже скоро стану воином.
– Ну конечно.
Ренно вернулся в большой дом, раскрасил лицо желтой и зеленой краской и принялся переодеваться. Мать недавно подарила ему новую одежду, рубаху, юбку и ноговицы, расшитые цветными камушками. Под конец Ренно, улыбаясь, натянул новые мокасины. Это был подарок Ба-лин-та, ее первая пара, и Ине пришлось немного помочь девочке, чтобы
Полная луна стояла высоко в небе. Ренно гордо, как настоящий воин, шел по городу. На самом деле он чувствовал себя не так уж уверенно. У дома девушек уже стучали барабаны.
На большом поле разложили огромный костер. На дальнем краю сидели сахемы, хранители веры, старейшины со своими женами и потягивали из тыквенных бутылей напиток из ягод сумаха, меда и воды. Барабаны гремели все громче, и скоро старики начали расходиться по домам. У огня осталась только молодежь и их родители.
Девушки, неженатые воины и несколько молодых пар уже начали плясать. Музыка была медленной, в начале танцующие выстроились длинными рядами друг против друга, с одной стороны мужчины, с другой женщины, и жестами возносили хвалу маниту луны.
Мало-помалу танцоры двигались все быстрее.
Ренно взглядом нашел Ановару. На ней была длинная юбка, украшенная иглами дикобраза, и кожаная рубаха с вышитым цветочным орнамент ом. Волосы падали на спину, и в них красовался белый цветок. Ановара болтала и смеялась с каким-то высоким воином и делала вид, что не замечает Ренно. Воин внимательно слушал девушку и кивал головой.
Ренно стало неприятно. С ним она так никогда не разговаривала с тех пор, когда они были детьми.
Йала подошла к нему и улыбнулась. Ренно едва слышно поздоровался с ней. Ему вдруг пришло в голову, что Йале стало жаль его. Очень мило с ее стороны.
В это время Ановара и высокий воин вышли на поле, чтобы присоединиться к танцующим. Было прохладно, и воин вежливо накинул Ановаре на плечи свой плащ. Ренно окаменел. Ановара открыто показала всему племени, что ей нравится этот воин. Ренно вдруг совсем расхотелось танцевать и веселиться, он побрел прочь от костра, собираясь вернуться домой, но кто-то догнал его и взял за руку. Ренно обернулся и увидел Йалу.
– Ренно, сын Гонки, - твердо заговорила девушка, - ведет себя, как ребенок, который еще не прошел испытания.
Ренно хотел только одного - чтобы его оставили в покое.
– Почему ты говоришь со мной, как мать или тетка?
Йала смотрела на юношу горящими глазами.
– Разве Ренно не хочет стать великим сахемом, когда вырастет?
Это был глупый вопрос.
– Конечно!
– Я знаю, ты станешь им. Но тогда веди себя, как вождь. Все знают, что кожа сахема должна быть толстой, как у бизона.
Йала была права. Отец часто говорил то же самое.
– Сахем не должен подавать вида, когда женщина ест его сердце. Это нехорошо. Ты должен танцевать и веселиться, даже если думы твои мрачны, как ночное небо.
Ренно стало стыдно. Если люди поймут, почему он ушел, весь город будет смеяться
– Пойдем.
Ренно был тронут, но не мог принять такую жертву.
– Ты не должна из-за меня отказываться от удовольствия.
Йала пожала плечами. Ренно не посмел настаивать, иначе это было бы оскорблением. Идти рядом с Йалой было очень приятно.
– Хочешь, я буду танцевать с тобой?
– робко спросила девушка.
Ренно улыбнулся.
– Ты так добра. Я никогда этого не забуду.
Йала внимательно смотрела из-под темных ресниц.
Поднялся ветер. Приближалась гроза. Ренно торопился к месту, где два ручья сливались в речку. На плечах у него лежал олень, и теперь они должны были встретиться с Эл-и-чи, отпраздновать удачную охоту.*
Брат должен был подойти на лужайку к заброшенной хижине. Давным-давно там жил старик сенека, который почему-то ушел из города.
Начинался дождь. Ренно положил тушу на землю. Эл-и-чи не было, а Ренно не хотелось мокнуть под дождем. Юноша знал, что многие люди боятся даже подходить к хижине, опасаясь потревожить дух старика. Но ведь старик и при жизни никому не причинял вреда, так что его дух - если он еще здесь - тоже вряд ли способен на злое колдовство.
Ренно поднял тушу и побежал к хижине. Стены обросли сорняками и голубикой, а крыша провалилась внутрь. Ренно повесил тушу на сук, чтобы до нее не добрались хищники, и вошел в домик Внутри была только полуразвалившаяся скамья, а на полу валялись сухие ветки. Теперь им с братом не придется мокнуть под дождем, собирая хворост. Ренно наклонился и принялся выгребать золу из очага. Эл-и-чи почует запах дыма и придет сюда. Внезапно Ренно остановился. Зола была теплой.
Юноша вздрогнул. Может, старик и правда стал колдуном? Он слышал про такой случай - один воин заснул в доме мертвого колдуна, и тот похитил его душу, а утром исчез. Уж лучше спать под дождем, чем столкнуться со злым духом.
Ренно пошел к выходу и уже на пороге услышал тяжелые шаги. Он опустился на колени и приложил ухо к земле. Люди. Духи не могут шуметь.
Ренно спрятался за деревья, сжимая нож и вставив в лук стрелу. С противоположной стороны на лужайку вышли три воина, раскрашенные в боевые цвета гуронов.
Они громко смеялись. Ренно понял, что враги не заметили ни его, ни туши, подвешенной на дерево.
С поясов воинов свисали свежие скальпы, а один нес целую связку одежды и украшений. Скорее всего, гуроны возвращались из очередного набега.
Ренно дождался, пока гуроны войдут в хижину и разведут огонь, а потом тихонько подкрался к окну. Над очагом сохли окровавленные скальпы и кожаная рубаха. Судя по вышивке, рубаха принадлежала его соплеменникам. Ренно прислушался. Воины обсуждали подробности набега, и молодой воин догадался, что те разорили маленькую деревню к северу от города.
Ренно осторожно подошел к двери, стараясь не намочить заряженный лук.
Ударила молния, на несколько мгновений осветив весь лес, и страшно взревел Дух Грома. Маниту взывали к мести.