Белый индеец
Шрифт:
Ренно выкрикнул боевой клич и шагнул в открытую дверь. Испуганные гуроны, щурясь от яркого света, обернулись к нему, но юный воин оказался проворнее. Не успели враги опомниться, как первая стрела вонзилась в глаз одному, а вторая попала в грудь его товарищу.
В это время оставшийся в живых воин выхватил из-за пояса странное оружие, металлический предмет с длинным стволом и изогнутой рукояткой, и навел его на юного сенека.
Раздался странный звук.
Гурон пробормотал проклятие, швырнул
Ренно ловко отвел руку гурона в сторону. К счастью, он еще утром смазал все тело жиром, чтоб защититься от пронизывающего ветра, и теперь имел преимущество. Воин был выше и тяжелее молодого сенека, и быстро сбил его с ног. Теперь они катались по полу, стараясь ранить друг друга.
Каменное лезвие мелькнуло у самого лица, и Ренно понял, что не выдержит долгой борьбы. Он сделал вид, что целится в горло, неожиданно ударил в живот, потом еще и еще раз. Гурон начал слабеть
– Пусть дух твой бережется в другом мире. Все, кто желает зла сенека, умрут.
И он ударил ножом в горло.
Ренно медленно поднялся на ноги. Нужно было снять скальпы, но сначала ему хотелось посмотреть на незнакомое оружие.
Предмет оказался на удивление тяжелым, чуть длиннее руки, с трубкой толщиной в палец. Отверстие было только с одной стороны, в отличие от духовых ружей, которыми пользовались онондага.
Ренно все еще рассматривал необычную вещь, как вдруг почувствовал резкую боль в левом плече, и тут же сильный удар сбил его с ног, а на спину опустилось что-то очень тяжелое.
Ерзая и извиваясь, он как-то ухитрился повернуться. Огромный гурон с жутким красно-белым лицом покачивался у него на груди, коленями прижимая к земле его руки.
Ренно попытался сбросить врага, но не смог приподнять колени. Плечо отчаянно болело. Гурон взмахнул ножом. Металлическое лезвие блеснуло в свете пламени.
– Послушай мои слова, сенека, прежде чем отправиться в долгий сон. Ты убил трех моих воинов, и ты умрешь.
Плечо горело, но лицо Ренно оставалось неподвижным. Сенека умирают с честью.
Алан де Грамон, или Золотой Орел, как его называли индейцы, злобно рассмеялся.
– Хорошенько запомни, что я тебе скажу! Ты и я не похожи на остальных воинов. Мы с тобой оба из другого мира.
Ренно с удивлением заметил, что глаза его не карие, как обычно, а голубые, и кожа под краской почти такая же, как у него самого.
– Вот уже много лун я не встречал ирокеза, равного мне по силе. Я Золотой Орел, величайший из воинов. Запомни это имя!
– Я унесу твое имя в другой мир, Золотой Орел.
– Я передумал. Ты отправишься туда, но попозже. Ты слишком молод, и не обрел своей силы. Сейчас я сильнее тебя, но придет время, ты станешь старше и выйдешь на тропу войны. Я дарю тебе жизнь, молодой
Если б не боль в плече, Ренно решил бы, что это сон.
– Это мой дар, юный сенека. Прими его, и мы встретимся равными, если такова будет воля маниту.
Металлический нож, дрожа, врезался в землю в нескольких дюймах от головы Ренно.
– Кто ты? Я хочу знать имя врага Золотого Орла.
– Меня зовут Ренно.
– Мы еще встретимся, сенека Ренно. Слово Золотого Орла, величайшего из гуронов.
Белый гурон встал и растворился во тьме. Ренно потерял сознание.
Через какое-то время он услышал, как кто-то зовет его по имени. Что было потом, Ренно помнил плохо. Кажется, его несли на носилках, слышались голоса воинов и отца. Потом Йала назвала его по имени, он удивился, и снова погрузился во тьму.
Когда он проснулся, голова уже не болела. Слышались женские голоса. Ренно попытался сесть, но тут же опустился обратно на постель. Пахло горящим табаком, кто-то посыпал его толчеными травами, и он узнал голос матери.
Пение внезапно оборвалось. Ренно скосил глаза и увидел, как Са-ни-ва подает матери чашку с горячим травяным настоем.
Ина поднесла напиток сыну, и он начал пить, сначала маленькими глотками, а потом залпом.
Боль прошла. Ренно лежал в доме родителей. Ба-лин-та подкладывала дрова в очаг, а Йала крошила в огонь табачные листья.
Ренно осторожно потянулся к левому плечу. Мускулы были напряжены, но боли совсем не чувствовалось.
Мать и тетка улыбались, но лицо Йалы оставалось печальным.
Ина сказала несколько слов Ба-лин-та. Девочка вышла на улицу. Воздух наполнился шумом трещоток и мужских голосов. Хранители веры пришли помочь Ренно обрести силы.
Люди в огромных масках вошли в дом.
– Пепел, - отец Йалы. Он умел общаться с маниту леса.
– Мы развеем пепел, и ты поправишься.
Пепел поднялся в воздух и медленно опадал на Ренно. Голова снова начала кружиться, дыхание остановилось, и все началось сначала. Маска отца Йалы подошла совсем близко и стала очень похожа на его истинное лицо, и только в отверстиях горели голубые глаза.
Жесткая бизонья шерсть, венчавшая маску, превратилась в бледно-желтую, и Ренно узнал маниту из большого дома.
– Ренно, сын Гонки, - сказала маска женским голосом, - ты прошел испытание и одержал победу. Теперь ты воин.
Потом маска опять приняла прежний вид. Хранители веры пели до тех пор, пока у Ренно не заболели уши. Мать, тетка и Йала тихонько смахивали с него остатки пепла.
Хранители веры уходили.
– Теперь тебе надо поесть, - сказала Ина и торжественно вручила Йале деревянную чашку.