Белый индеец
Шрифт:
Времени не было, и мальчик не раздумывая пускал стрелу за стрелой во врага. Все они попадали в цель, и медведь ревел от боли и ярости, но продолжал приближаться.
Мальчик схватил кремневый нож. Если он отступит, Маниту покинут его: он должен убить или погибнуть сам.
Медведь вплотную подошел к Ренно, и тут ребенок изо всех сил ударил в мохнатое горло. Мальчик с трудом увернулся от страшной пасти, когти в последний раз схватили воздух, и медведь медленно осел на землю.
Ренно перевел дыхание. Он смотрел на окровавленную тушу, к горлу
Ренно не знал, сколько прошло времени, но вскоре на полянке собрались почти все мальчики, и с открытыми ртами смотрели на мощную тушу. Даже Ска-нон-ди, признанный предводитель, смотрел на него с восхищением.
– Мы не сможем сами отнести его в город, - почтительно заговорил он. Нужно разделать тушу. Давай пошлем за помощью.
Ренно только кивнул.
Мальчишки со всех ног бросились через лес.
Ренно снова остался один. Маниту помогли ему, и он мысленно благодарил их.
В кустах снова послышался треск, и Ренно с ужасом подумал было, что все начинается сначала. Зачем же Маниту испытывать безоружного! Но из кустов вылез всего-навсего медвежонок, не больше двух футов ростом. Детеныш подошел к берегу, уселся и начал хныкать, подзывая мать.
Ренно осторожно перебрался через ручей. Медвежонок сидел смирно, не выказывая ни страха, ни враждебности. Понятно, почему медведица накинулась на Ренно! Она защищала своего малыша.
Мальчик взял медвежонка на руки, и тот сразу свернулся клубком.
– Бедняга, - заговорил Ренно, - теперь ты сирота. Мне пришлось убить ее, и теперь ты - моя добыча. Но не бойся! Я не сделаю тебе ничего плохого. Ты пойдешь со мной и станешь моим братом, как Эл-и-чи.
Родители Ренно устроили торжественную трапезу, в честь старшего сына и духа медведя. Ренно впервые сидел на месте хозяина дома. Ина постаралась приготовить самые любимые его лакомства. После еды Ренно встал. Нужно было благодарить Маниту, и это была его первая речь. Закончив говорить, он подал сестре отца, Са-ни-ва, медвежью шкуру. Таков был дар матери всего клана.
Наконец пришел черед Гонки. Великий сахем встал. Первый раз он обратился к сыну, как обращаются друг к другу воины.
– Сын Гонки и Ины сделал то. на что способны не многие воины. Отныне до конца дней суждено ему носить ожерелье из когтей этого медведя, и оно защитит его. Благословенны Гонка и Ина, благословен клан медведя, благословенны все сенека, потому что Ренно - сын наш. По всем городам и деревням сенека разнесется весть о его подвиге. Встань, Ренно!
Мальчик подошел к отцу. Великий сахем положил руку на его голову.
– Ты прошел первое испытание на мужество. Другие придут через годы. Ты встретишь их так же.
Ренно ничего не ответил.
– Как ты назовешь медвежонка?
– спросил Гонка.
– Я - гон, - быстро ответил мальчик. Все засмеялись, а Гонка удивился.
– Тот, у кого веселое сердце? Что это означает? Ренно обернулся. Детеныш пристроился на коленях Эл-и-чи, а тот щедро
– Сердце мое полно радости, ведь отныне у меня два брата. Вместе мы совершим великие подвиги, и сенека будут гордиться нами. Вместе мы одолеем всех врагов нашего народа!
И Ренно гордо вышел из комнаты, уводя с собой Я -гона и Эл-и-чи. Взрослые с трудом удержались от смеха, а Гонка подумал, что боги, и сам Великий Маниту, смотрят на его сына.
С тех пор Ренно и Я - гон были неразлучны. Медвежонок спал в большом доме с остальными мальчиками, получал свою порцию кукурузы, овощей и меда, и всюду сопровождал Ренно. Вместе они постигали искусство охоты и рыбалки, вместе открывали тайны великого леса. Скоро Я - гон вырос, но оставался таким же добрым и старался никому не причинять вреда. Индейцы не дразнили и не обижали медведя, а Ренно и Эл-и-чи любили его, как родного брата.
Прошло два года. Теперь Я - гон часто уходил в лес, и по нескольку дней не возвращаясь в город. Ренно встревожился.
– Я - гон вырос, - отвечал отец.
– Теперь он будет жить своей жизнью. Оставь его. Как только он захочет, или тебе захочется повидать его, он вернется.
– Да будет так, отец.
Вечером Ренно с медведем ушли в лес. Мальчик вернулся поздно, глаза его блестели, но никто не спрашивал, что сказал ему брат-медведь.
С тех пор мальчики часто слышали на охоте странный, незнакомый клич. Вскоре обычно появлялся Я - гон, и все трое собирались вместе. К тому времени Эл-и-чи тоже вступил в отряд, и мальчики издали наблюдали, как Ренно что-то долго и серьезно объясняет медведю, а малыш иногда вставляет несколько слов.
Никто не хотел ссориться с Ренно, и никто не отваживался следовать за братьями, когда те вместе уходили в лес. Ренно исполнилось девять лет, но по силе и ловкости он не уступал тринадцатилетним. Сын сахема стал отличным стрелком, и один из воинов сделал ему тяжелые боевые стрелы. Никто не мог сравняться с ним в метании дротиков и томагавка.
Я - гон превратился в огромного бурого зверя, мощного и проворного. Даже весь отряд мальчиков не мог им противостоять.
Эл-и-чи, напротив, был мал ростом, хрупок и слишком рано покинул отчий дом. Ина не хотела отпускать его так рано, но Гонка знал, что Ренно не даст брата в обиду, и настоял на своем. Тяжело было Ине расстаться с сыном, но Ренно не разочаровал родителей и сам стал первым наставником младшего брата.
Мальчишки вначале смотрели на Эл-и-чи презрительно, но никто не осмеливался задевать его при Ренно. Малыш был слаб и с трудом поспевал за всеми, когда те бегали и плавали, а наставники запрещали ему участвовать в общей борьбе и разных играх.
Но прошло три месяца, и младший брат набрался сил. Мускулы его окрепли, а дух сенека не позволял жаловаться брату на тайные обиды. Он никогда не рассказывал брату, как над ним смеются, хотя Ренно тут же отомстил бы обидчикам. Сенека не плачут, чтобы ни случилось.