Белый индеец
Шрифт:
С каждым часом Дебора волновалась все сильнее. Ренно с трудом дышал, плечо опухло, начиналась лихорадка.
– Пожалуйста, - заговорила девушка на языке сенека, - позвольте мне помочь ему, пока не поздно.
– Нет, - ответила Ина, - мой сын останется жив, если на то будет воля маниту.
– Только маниту могут спасти его, - задумчиво добавил Гонка и повел жену к выходу.
За ними пошли младший сын и дочь. Вся семья считала, что Ренно обречен.
Только Са-ни-ва осталась с Деборой
– Ты действительно хочешь, чтобы Ренно очнулся от сна и снова стал сильным?
– О, да!
– Дебора была потрясена неожиданным вопросом.
– Я вижу то, чего не видят другие, - промолвила старая женщина. Де-бо-ра спит в этом доме, но она - не женщина Ренно. Она отказалась стать его женщиной, и поэтому он отправился на охоту.
Дебора спокойно встретила испытующий взгляд.
– Таково мое желание - стать его женщиной.
Старая индианка не сводила с нее глаз.
– Хорошо. Я пойду и велю гонке и Ине разрешить тебе помочь Ренно.
Дебора достала свое старое платье и разорвала на длинные полосы. Она берегла его для возвращения домой, но сейчас выбирать не приходилось.
В дом вошли Ина и Ба-лин-та
– Помоги мне, пожалуйста, - сказала Дебора.
Ина уселась на землю и сложила руки на груди.
– Я помогу, - тихонько ответила Ба-лин-та.
– Тогда поставь на огонь два горшка с водой, а потом сходи в кладовую и принеси бутыль старого виноградного сока.
Ба-лин-та сделала, о чем ее просили, налила в горшки воды и поставила их на огонь, подкинув туда еще дров.
Дебора знала, что индейцы не пьют вина, но они употребляли перебродивший сок для заготовки на зиму мяса и рыбы. Она знала, что врачи в форте Спрингфилд и других местах сначала вливали в рану спирт, а потом только обрабатывали ее. Правда, девушка не знала, зачем это делается, но собиралась поступить точно также
После схватки прошло уже несколько часов Плечо стало вдвое больше, чем здоровое.
Ренно не приходил в себя и не двигался.
Когда вода закипела, Дебора поставила на огонь еще один горшок.
Опухоль продолжала расти, и в глазах Ины вспыхнул нехороший огонек.
Дебора отлично знала, чем рискует. Если Ренно умрет, виновата будет только она. и семья предаст ее смерти.
Конечно, проще было оставить все как есть и дать ему умереть, но Дебора не могла так поступить.
Ба-лин-та принесла бутыль с соком
– Еще воды, - велела Дебора, меняя припарки.
Наконец Дебора решила, что пришло время для дальнейших действий, и вылила содержимое бутыли в открытую рану.
Потом она взяла стальной нож, который один из воинов заткнул Ренно за пояс, опустила в горшок с кипящей водой и держала, пока рукоятка не стала
Ба-лин-та замерла.
Глаза Ины блестели.
Дебора вытащила нож, и из раны потекла струя густой желтой жидкости. Ее было очень много.
Девушка вытерла нож и вернула на место.
Через некоторое время вместо желтой жидкости пошла чистая кровь.
Дебора немного подождала, а потом опять стала прикладывать припарки.
Она не помнила, сколько прошло времени, но постепенно опухоль начала спадать, и вскоре плечо было только немного больше здорового.
Ренно застонал и пошевелился.
– Теперь я помогу, - с легкой улыбкой сказала Ина. Она поднялась, опустила полоску ткани в горячую воду и спокойно сложила в припарку.
Облегчение пополам с усталостью охватили Дебору.
– Ба-лин-та, - сказала Ина, - ступай к нам домой и принеси Де-бо-ра и мне еды.
Девочка убежала.
Былая напряженность исчезла, и женщины всю ночь по очереди меняли припарки.
Незадолго до рассвета Дебора решила снова прочистить рану, и во второй раз взяла нож. Опять появилась желтая жидкость, но ее было намного меньше, чем в первый раз.
К полудню цвет лица и дыхание Ренно стали нормальными, лоб остыл, а плечо, обложенное припарками, оказалось обычного размера.
Ина кивнула и ушла в свою кладовую за травами. Вернувшись, она растерла их в порошок, а Дебора наполнила этой смесью рану.
Ренно опять застонал, но в этот раз тише.
– Теперь он уснет сном силы, - сказала Ина и встала.
Дебора тоже поднялась на ноги. Спину ломило, руки и ноги едва слушались.
– Женщина Ренно теперь дочь Гонки и Ины, - и мать Ренно обняла Дебору.
Дебора прижалась к ней. Может, по меркам тетушки Иды эти люди и были дикарями, но они без раздумий приняли ее, и теперь Дебору переполняло ощущение внутреннего удовлетворения.
Ина ушла, отослав Ба-лин-та принести еще еды.
Дебора продолжала нести дежурство. Она перевязала плечо Ренно, стараясь не очень затягивать бинты. Она не сомневалась, что он поправится, и радовалась этой мысли.
Ренно спал. Мутные образы, тени, фигуры проплывали перед ним. Иногда они становились более отчетливыми, но пульсирующая боль в плече не давала сосредоточиться.
Наконец кризис миновал, и раненый заснул крепким сном.
Когда сознание стало возвращаться, ему захотелось вновь увидеть огромную маску с волосами цвета спелой кукурузы. Однажды ему почудилось, что он видит ее, но образ тут же исчез, и Ренно снова уснул.
Когда он проснулся окончательно, голова уже не болела, и теперь он точно видел огромную маску. Наконец-то она вернулась!