Белый олень

Далтон Сара

Повисла мрачная тишина, а потом Казимир сказал:

– Это не так. Он вырастил тебя, ты – самый сильный человек, которого я встречал. Разве ты ни разу не думала, что он просто все силы направил на то, чтобы вырастить тебя? Чтобы сделать такой, какая ты сейчас?

Я замерла. Очень медленно я подняла голову и встретилась взглядом с Казимиром. Сердце забилось быстрее, но я не знала, почему. Глаза горели из-за непролитых слез, руки дрожали. Он продолжал смотреть мне в глаза.

– Это задание для мужчины самое важное, - сказал

он, и его улыбка была такой теплой и открытой, что у меня заболела грудь.

Никто не дразнил меня так, как Казимир. Никто не воспринимал меня равной, как он, касаясь меня без мысли о том, что я проклята. Он никогда не вздрагивал или смотрел на меня так, словно я собиралась что-то украсть или ударить его. Я вспомнила о том, как на похоронах отца Казимир сунул мне в ладонь монету. Может, он не так и плох. Я улыбнулась, успокоила сердце и продолжила разбираться с травами.

* * *

Пока я работала с травами, руки были заняты, а вот сознание освободилось. Происшествие с лозами сбило нас с пути Скитальцев, и мы застряли в одной точке. Мы не могли идти дальше, пока Казимир и Гвен не вылечатся. Нам нужно было заготовить больше еды и воды. А если мы уже не найдем следы? После таких хождений во тьме мы можем быть в любой части леса.

Не останавливаясь, я услышала шум из леса и замерла. Щелканье прошлой ночи вернулось, кожа похолодела. Я повернулась к Казимиру. Его глаза расширились, он смотрел на чащу за нами. Гвен вбирала ноздрями воздух. Она знала, что в лесу что-то есть.

Щелканье снова окружило нас, звуча то справа, то слева. Казимир схватился за меч.

– Нам стоит проверить? – его голос дрожал от страха.

Я понимала, что вскоре источник звука поймает нас, потому неплохо было бы атаковать первыми, чтобы получить преимущество. Но столкновение с чем-то щелкающим пугало меня.

Я покачала головой и сглотнула.

– Может, стоит сначала залечить раны и уйти. Припарка почти готова.

Дрожащими руками я нанесла травяную массу на раны Казимира, Гвен и Анты. Щелканье заставляло меня крепко сжимать зубы. Колени дрожали от мысли, что источник найдет нас. Когда звук удалился, я выдохнула.

– Эй, - сказал Казимир. – На свои раны ты этого не нанесла.

– Да все в порядке, Казимир. Мне не нужно…

– Каз, - исправил он. – И бред, - он забрал деревянную миску и зачерпнул зеленую массу пальцами. – Поднимай рубашку.

Мои щеки вспыхнули. Я не могу раздеться перед ним. Могу? Казимир – нет, Каз, - подгонял меня, вскинув брови, но он сохранял спокойствие.

– Все хорошо, - сказал он. – Я осмотрю только раны на животе. Их даже сквозь твою тунику видно. Так ведь?

Я опустила взгляд туда, где очутился его палец. Его прикосновение было странным и волнующим одновременно. Одежда промокла от крови. Он был прав, я была ранена, но даже не заметила. Я подняла тунику повыше, чтобы было видно рану. Она оказалась глубже остальных. Каз намазал на нее

мазь, и я содрогнулась от боли и холода.

Там, где он касался меня, кожа оживала, и мазь оказалась нужным охлаждением для жара тела. Но я все еще искала на его лице признаки отвращения. Почему он не боялся меня, как это делали остальные? Люди в Хальц-Вальдене считали, что я заразна, что я испачкаю их, если задену. А вот принц спокойно меня касался…

– Вот так уже лучше, - сказал Казимир. Он улыбнулся и оказался близко. Я замерла на пару мгновений, все еще держа приподнятой тунику, и смотрела на серебро его глаз. Казимир прочистил горло. – Можешь опускать тунику.

Его напоминание снова заставило меня вспыхнуть.

– Да, да, конечно.

Казимир отправился мыть руки в ручье, а я собирала наши вещи. Тело бурлило адреналином, и я была непохожа на себя, роняя вещи на камни. Я тревожилась за каждую часть тела, что теперь не смогу нормально ими управлять. Когда мы были готовы уходить, я смогла взять себя в руки. Щелканье растворилось в лесу, скрывшись в тенях.

Глава восьмая: Стая и побег

Я запуталась в собственных целях. Я здесь не для прогулки с принцем. Я здесь за восстановлением справедливости и для возвращения Эллен. И это нужно было помнить.

Мы были в той части леса, где теплый солнечный свет проникал сквозь деревья. Это совсем не было похоже на чащу, где мы уже побывали. Ветки тянулись к небу, почти ломаясь, как паучьи лапки. Кора была бронзовой, и листья различались оттенками от желтого до красного.

Земля в лесу была покрыта слоями опавших листьев. Я вела Анту, шагая по земле, чтобы найти следы. Но тут давно уже никто не ходил, листья эти никто не приминал. Мои ботинки тонули, словно я шла по густому мху или шагала по одеялам.

Каз остановился и вздохнул.

– Здесь ничего нет, Мей. Следов нет. У меня достаточно опыта охоты, чтобы понять, что мы идем не туда.

– И что ты предлагаешь? – вскинулась я. – Я не слышу никаких планов.

– А я не вижу проблемы, чтобы остановится и подумать. Более того, ходьба вслепую уже завела нас в опасность и чуть не убила…

– Ты меня обвиняешь? – я резко обернулась.

– Нет, конечно, - ответил он.

– Но ты обвиняешь, - и от этого мне стало больнее, чем я думала.

Анта шагал рядом со мной. Его голова постоянно поднималась и опускалась, он разочарованно цокал.

– Хорошо, мы сбавим ход и поищем следы.

– Или остановимся, - снова предложил он.

Может, он и был прав, но меня грызло отчаяние, говорящее, что я должна идти вперед и ни за что не останавливаться. И это заставляло меня не сдаваться, ведь следы могли найтись где-нибудь за поворотом, и тогда все наладилось бы.

– Мей, - сказал он, но в этот раз тише, и я знала, что должна прислушаться. – Думаю, нам нужен перерыв.