Белый олень
Шрифт:
– Думаю, она чувствует, что деревья живые, - сказал Каз. – Нельзя обмануть лошадь, притворившись, что ты спишь. Они многое чувствуют, твое поведение, характер, есть ли в твоем кармане кусочек сахара.
Картинка с маленьким Казом и лошадьми всплыла в моей голове. По какой-то причине я видела его проводящим много времени в конюшнях, а не с несговорчивыми родителями. Отец всегда говорил, что если хочешь найти хорошего человека, посмотри, как он ладит с лошадью. Подлецов они пинали, глупцов сбрасывали со спин, а лидеров слушались. Гвен была бесконечно предана Казу. Она бы пошла с ним в битву,
– К спящей иве – сюда, - сказала Саша. Она повернулась направо, принц следовал за ней след в след.
Мое сердце забилось быстрее при мысли, что рядом может быть Анта. Должна быть причина, по которой он не возвращался.
Вверху полог волнистых длинных ветвей закрывал возможность видеть что-то еще. Их приходилось срезать, чтобы пробраться к спящей иве.
Под ветвями было темно, но если вытянуть шею, становилось видно деревья. Солнце светилось на бледно-желтых листьях, они сверкали. Под ногами по земле огромными змеями струились старые корни. Стволы деревьев были такими толстыми, что могли сравниться с хижиной в Хальц-Вальдене. Обхватить такие деревья смогло бы пять людей.
На деревьях кора чуть выступала, напоминая ноздри. Над носами были две выемки, схожие с глазами. Казалось, что это дерево с огромным носом и старым лицом с морщинами. Много усилий не требовалось, чтобы представить, что дерево живое. Я закрыла глаза и услышала гудение магии под корой.
Я коснулась дерева, и когда мои пальцы почувствовали поверхность, я вскрикнула. Магия ударила по коже, как в барабан. Она наполняла меня силой, и я не заметила, как прижала ладони к дереву, каждый волосок встал дыбом. Лес растаял. Каз и Саша пропали. Остались лишь я и древнее дерево с древним мастерством внутри. Я не знала, откуда мне это известно, но я чувствовала огромную силу, и когда я закрыла глаза, то представила, как корни ползут под землей, пропитывая каждый кусочек леса магией, как кровь текла по венам. Я представила, как они выползают на поверхность.
– Что ты чувствуешь? – спросила Саша.
Я и забыла про них. Я открыла глаза и отодвинулась от дерева. Гвен успокоилась, отыскав место, где ее не касались ветви.
– Силу, - сказала я. Хотелось, чтобы это прозвучало беспечно. Я пыталась не обращать внимания, что из-за мастерства все ощущалось иначе.
Она кивнула, словно такой ответ и ожидала, или ожидала, что я это почувствую.
– А по мне, так это просто старое дерево, - сказал Каз. Он шагнул вперед и положил ладонь на кору. – Я ничего не чувствую.
Я пожала плечами.
– Может, я ошиблась. Идемте. Нужно выбираться из этой могилы и попытаться найти следы Анты.
Уходить отсюда было так, словно я покидала дом. Мои руки болели, желая еще коснуться этой живой магии дерева. Впервые я хотела узнать больше о своих способностях. Я хотела знать, почему могу влиять на природу, почему силу получила именно я. Хотелось узнать, можно ли использовать силу того дерева. Она взывала ко мне. Уходить было неправильно. Я должна была оставаться здесь. Я должна была найти Анту. Я должна была найти Скитальцев.
Спящая роща закрывала от неба, и когда начался дождь, мы это едва заметили. Мы были
– Мей, сюда.
Пока я отвлекалась на чувство, что нас кто-то преследует, я отстала от группы. Каз, Гвен и Саша опережали меня на целое дерево. Боясь теней, я поспешила к ним сквозь ветви. Каз манил меня рукой.
– Смотри! Следы похожи на Анту, - он схватил меня за руку и притянул ближе.
Он был прав. Следы принадлежали Анте. Я бы узнала их в любом случае. Они были через промежутки его шагов, копыта были его размера.
– Он шел медленно. Хороший признак, - сказала я. – Он не бежал, боясь.
– Мы пойдем за ним, - сказал Каз, улыбаясь. Его радость согрела мое сердце.
– Видишь, я же говорила, что помогу тебе найти твоего белого оленя? – отозвалась со стороны Гвен Саша. – Теперь ты меня развяжешь?
– Мы все еще не знаем, сбежишь ли ты, - сказала я.
Саша топнула ногой и уставилась на меня. Гвен отошла от нее, испугавшись шума.
– Сколько раз мне тебе говорить? Зачем мне сбегать в лес Ваэрг, если Водяной меня тут же схватит?
– Водяной еще никого из нас не тронул, - сказала я. – Ты этим лишь прикрываешься. Откуда мне знать, одна ли ты тут? Ты нас отвлекаешь, это не сработает, - я хотела сказать ей, чтобы она помнила мои слова. Я хотела сказать, чтобы она следовала моему предупреждению, но она знала, что я промолчу, ведь рядом Каз. Она знала, что ей слова сойдут с рук.
– Он поймает меня из-за матери, - сказала она. Ее лицо сморщилось, словно она подавляла крик или слезы.
Каз подошел к ней и положил руку на плечо девушки.
– Что случилось с твоей матерью?
– Нет времени для слезоточивых историй. Нужно идти, - напомнила ему я. Мне не хотелось знать о ее семье. Я не хотела сочувствовать ей.
Каз поднял руку, чтобы я притихла. Впервые я чувствовала себя его подчиненной, я недовольно сжала руки.
– Я не говорила об этом раньше… потому что не хотела об этом думать. Мы разделились. Борганы, или как вы называете нас, Скитальцы, отличаются от других людей… Мы не так и верны. Мы – не общество или что-то в этом роде. Есть глава, и ты или выполняешь его указания, или уходишь. Мы… не могли держаться дальше. Моя мать… была нездорова. У нее было плохо с ногой.
Я содрогнулась, вспомнив о хромоте отца.
– Мы отстали, никто не пришел к нам на помощь. Они нас бросили. Мы шли все дальше. У мамы все болело, у нас почти не было еды и воды. Мы остановились. И недалеко от спящей ивы ее поймал Водяной. Я пыталась не спать. Я пыталась. Но я была такой уставшей, - ее голос оборвался. – Я весь день приглядывала за ней, все мое тело болело. Глаза просто не могли оставаться открытыми, и я уснула. А проснулась от ее криков, но не смогла ее найти. Я бегала повсюду. Я искала и искала по лесу, пока не заблудилась. Слабая и потерявшаяся. Тогда вы и нашли меня. Я думала, что вы меня убьете, но этого не произошло, - ее глаза смотрели прямо в мои с вызовом.