Белый
Шрифт:
— Но чтоб они были такими, как в замке. Согласна?
Вспомнив наши отношения в замке и восторг, который испытывала там каждое мгновение, я согласилась:
— Да.
О чем я могла мечтать после такого начала? О…
Ларс стал прежним, прочь ревность, он мой и только мой!
Я тоже принялась вспоминать, как напилась, какой шок испытала, увидев в гардеробной массу нарядов кислотных расцветок, а потом и накладную грудь… Бритт все это слышала уже не раз, а вот Дорис с
Разве это ни счастье? Мне казалось, что все плохое, все беды, сомнения, ревность позади.
Но все хорошее быстро заканчивается, это я усвоила давно.
Сначала влезла Бритт:
— Ларс, а на ком ты отрабатывал приемы владения плетью или хотя бы флоггером?
Я замерла, даже дыхание остановилось. Если он сейчас произнесет чье‑нибудь имя, неважно Паулы или Хильды, их ничто не спасет, убью. Неважно, что Анна‑Паула уже умерла, убью еще раз!
Даже желудок свело от ожидания… Мгновение между ее вопросом и его ответом длилось бесконечно, хорошо, что я стояла у кухонного стола спиной к остальным.
— На манекенах. Или можно, как Линн, отрабатывать на боксерской груше.
Дыхание вернулось, но настроение испортилось. В нашу жизнь снова вторгалось БДСМ и неприятности с ним связанные. Я ничего не имела против БДСМ, но вот эту часть ста дней вспоминать не хотелось.
А потом…
Дорис взялась варить кофе, она это любит, предпочитает время от времени показывать мастер‑класс, используя настоящую медную турку, а не кофеварку. Мы с Бритт отправились в свои комнаты, чтобы переодеться. Я слышала, что у Ларса звонил телефон, слышала, как он позвал меня:
— Линн, мне нужно уходить…
Куда это? Конечно, за те три дня, что Ларс прожил в этой квартире, он ни разу не ночевал, вечером попросту исчезая, но не сегодня же! Я так надеялась на продолжение воспоминаний… Или он надеется увезти меня с собой? Хорошо бы…
Я выпорхнула из комнаты в ответ на очередное «Линн, мне пора…». Вышла и обомлела, потому что Ларс не просто намеревался уходить, он был уже у двери с… дорожной сумкой в руках.
— Ты… куда?..
Чмокнул меня в щеку:
— Вернусь через несколько дней. Веди себя прилично.
Глядя на закрывшуюся дверь, я с трудом сдержалась, чтобы не застонать. Разве можно вот так вдруг исчезнуть, всего лишь помахав рукой?!
— Куда это он?
Лукас старательно делал вид, что я не спросила ничего такого, что могло бы смутить лично его, пожал плечами как можно беззаботнее:
— В Лондон на пару дней.
Сказал и тут же пожалел, потому что мое лицо вытянулось:
— В Лондон?..
В экране телевизора отражение Дорис за моей спиной крутило у виска пальцем, показывая Лукасу, что тот идиот. Парень уже понял
— Линн, я думаю, Ларс поехал по делам. Точно по делам, ведь ему звонили незадолго до вашего прихода. И сейчас звонили.
— Конечно, по делам, конечно, звонили. Плевать! Дорис, а мне кофе дашь?
— Да, конечно. Линн, Ларса действительно куда‑то вызвали, он поговорил по телефону и быстро собрался…
— Дорис, Ларс не обязан отчитываться перед нами, куда и к кому ездит. Даже в Лондон. Договорились? Если уж вы пустили его сюда, придется всем потерпеть, Юханссон живет по своим правилам и своему распорядку, ему наплевать на нас всех вместе и каждого по отдельности….
Закончить фразу не успела, Лукас возразил довольно резко:
— Нет, на тебя ему совсем не наплевать!
— Тем хуже для меня. Все, разговоры о Ларсе Юханссоне прекращаем! Я слышать ничего не хочу. Лукас, не вынуждай меня искать другую квартиру, мне нравится эта. — Я даже с некоторым злорадством отметила, как помрачнел Лукас. — А что касается Юханссона, то не переживайте, он здесь ненадолго.
— Почему? — это интересовалась уже Бритт, сменившая джинсы и футболку на пижаму в кошечках.
Я буквально заставила себя рассмеяться, но получилось у меня это совсем плохо:
— Потому что здесь нет его камердинера Свена, который готовил бы любимому хозяину фазанью грудку и наливал отменное вино за две тысячи евро бутылка. Нет роскошной библиотеки, и яхта с всегда готовым услужить капитаном Петером стоит далековато. Тот, кто привык к условиям замка и к шикарному винному погребу, вряд ли долго вынесет студенческую компанию с пивом и пиццей. Поиграет в демократию и успокоится.
Выдав эту тираду, я уселась на диван и с вызовом оглядела друзей.
Бритт покачала головой:
— Линн, ты на него обижена, я понимаю, но будь объективнее. Ларс вовсе не сноб и не задирает нос из‑за своего богатства, он нормальный парень. И без Свена и Петера прекрасно обходится.
Я все‑таки не выдержала, взорвалась:
— Ну и где твой «не сноб»?! Кто еще из нас может вот так помахать ручкой ни с того ни с сего и просто уехать? На пару дней, а? Я могу?
— Ты можешь! — вдруг заорала в ответ подруга. — Можешь полезть в банду, никого не предупредив!
Это было справедливо и больно одновременно. Внутри все сжалось, но я быстро справилась с собой, выпрямилась, насмешливо глядя на подругу:
— Именно тебе я звонила, но… — я развела руками. — А великолепному Ларсу было не до меня, он в это время развлекался со своей любовницей в Лондоне!
— Что?! — подруга обомлела, замерли и Лукас с Дорис. — У Ларса любовница?!
— А к кому он отправился в Лондон по первому звонку?
Лукас попробовал возразить из мужской солидарности: