Бенсон
Шрифт:
Я упала на твердый пол, отлетела от этого на бок, и тело врезалось в стол, задевая его бедром.
– Блин!
– завопила я. Останется большой синяк.
– Перри?
– услышала я Декса из коридора. Я подошла к двери, стараясь ничего не сбить по пути, нащупала дверную ручку. Я потянула ее, но ничего не произошло. Она была заперта изнутри и снаружи.
– Ты в порядке?
– спросил он, и я слышала тревогу в его голосе. Он удивлял меня порой, ведя себя как человек.
– Я в порядке, - сказала я, потирая ушибленное бедро.
–
– Сигнал на телефоне есть?
Я сунула камеру за пазуху и вытащила из кармана айфон, пока выуживала из ботинка фонарик. Сигнала не было, но телефон работал.
– Нет, а у тебя?
– Нет, - он вздохнул.
– Слушай, я попробовал ключ, что она дала, но ни одна дверь не открылась. Я не могу ей набрать. В конце рядом с лифтом есть какая-то лестница. Я сбегаю в фойе и найду Пэм.
– Декс, не смей меня бросать!
– завопила я, стуча по двери.
– А что мне остается? Торчать тут, пока не придут горничные? А если они уже закончили? Хочешь торчать тут всю ночь?
Нет. Не хотела. Но и не хотела, чтобы он уходил, оставлял меня одну в страшной комнате.
– Слушай, - продолжил он, - я тут же вернусь. Сразу. С тобой ничего не станет.
Помешать этому сложно, если тебя нет, но выбора не был. Или он идет, или я остаюсь тут на ночь. Мысли пугали.
– Ладно, - неохотно сказала я.
Он стукнул по двери.
– Я сразу вернусь.
Я слушала, как он идет по коридору. И наступила тишина.
Я прижалась спиной к двери и смотрела на тьму. Я включила фонарик и медленно провела им. В пугающем свете было видно несколько баков с вещами, машин, белый комод, шкаф и стол, в который я врезалась.
И мертвец свисал с потолка.
Я пронзительно закричала, уронив при этом фонарик и камеру.
Они упали к ногам, гремя так же громко, как я кричала, и я быстро потянулась за ними, а в комнате зажегся свет.
Я закрыла рукой глаза, защищая их от света, пытаясь подглядеть, что происходит. Мертвец, подвешенный за шею, все еще был перед глазами.
Прачечная была здесь, машины и мебель были на месте.
Мертвец пропал.
А слева стояла афроамериканка, ее рука была на включателе света, она удивленно смотрела на меня. Она была юной и тонкой, с большими глазами, была в простом сером платье с белым фартуком поверх него. Классическая горничная.
– Ой, дитя, - воскликнула она с сильным южным акцентом.
– Что ты тут делаешь?
Я моргала, пытаясь понять происходящее. Горничная посмотрела на то, что я держала в руках.
– Ты меня снимаешь? Кто ты? Что это?
– осведомилась она, ее голос становился выше с каждым вопросом.
– Я… Перри Паломино, - пролепетала я, голос дрожал.
– Я должна знать, кто ты?
– она уперла руки в бока.
– Ох, нет, - сказала я и смущенно улыбнулась.
– Я тут с напарником Дексом. Декс Форей. Мы, кхм, делаем тут проект. У нас есть разрешение от менеджера. Пэм… как-то там. Она сказала, что мы можем
– И что ты снимаешь, Чарли Чаплин?
Хмм. Как объяснить и не оказаться безумной.
– Ну… - начала я.
Она нахмурилась и скрестила руки. Она не спешила.
Я выдохнула через нос и сказала:
– Мы охотники на призраков.
Она улыбнулась, ее зубы были ослепительно белыми. Она звучала не так удивленно, как выглядела.
– Шутить решила.
– К сожалению, нет. У нас есть шоу. Эксперимент в ужасе. В Интернете.
– Интернет?
– Да, звучит не круто, но мы стараемся. У нас есть зрители, люди смотрят нас. Меня. Я ведущая. Хоть и не лучшая. Думаю, люди смеются надо мной, но это все равно приносит деньги, - лепетала я.
– Это радио шоу?
– спросила она.
– Нет, в сети.
Она нахмурилась и пошла ко мне, глядя на мои руки.
– Что это за камера?
В ее голосе не было зла, но я вжалась в дверь. Она замерла и удивленно посмотрела на меня.
– Ты не видела раньше темнокожих женщин?
– А?
– Знаю, на западе нас мало, но стоит привыкнуть.
Теперь хмурилась я. Я присмотрелась к ней. Ей было за тридцать, на лице не было морщин, но вела она себя властно. Она говорила все так, словно обвиняла. И хотя она пыталась это скрыть, я видела, что она меня боится так же, как и я ее.
Я подняла камеру медленно, словно она была пугливой кошкой, и показала экран. Она посмотрела и покачала головой, не понимая.
– Это инфракрасная камера, - объяснила я.
– Улавливает тепло.
– Ой-ой, - сказала она.
– Глупее я ничего не слышала. Ты пытаешься снять движения?
– Нет, мэм, - выдавила я.
– Все куда проще.
– И ты что? Охотишься на призраков?
– Если так говорить, то звучит смешно, - признала я.
Она фыркнула, отвернулась и пошла к машинам.
– Это с любой стороны смешно.
– Нам сказали, что в этой комнате бывает призрак Паркера Хейдена.
Она замерла. Ее тело напряглось. Я тоже насторожилась. Похоже, я попала.
– Вы его видели?
– прошептала я, камера записывала, но не была направлена на нее. Я не хотела пугать ее, а для шоу хватит и записи диалога.
– Кого?
– медленно сказала она. И все еще не поворачивалась.
– Паркера Хейдена. Владельца корабля. Он потерял деньги в забастовке и убил себя…
– Не смей плохо говорить о нем, - пригрозила она тихим голосом, но таким хриплым, что звучало демонически.
– Он бы никогда не убил себя.
Я прикусила губу, не зная, как продолжать. Я не знала, что происходит, но шею нова покалывало.
– Вы знали его?
– осторожно спросила я.
Она, наконец, развернулась, в ее глазах стояли слезы.
– Он был… моим другом.
Я не знала, как это понимать.
– Простите?
– Он был моим… любовником. Я не видела его несколько дней, а потом его сбросили.