Бердичев
Шрифт:
Колька (лейтенанту).Оторвись!
На веранде показываются Рахиль и Злота. Рахиль упирается локтями в перила, Злота подносит ладошку ко лбу козырьком, прикрываясь от солнца, чтоб лучше видеть.
Рахиль. Гоем шлуген зех…
Злота. Что такое?
Рахиль. Гоем дерутся…
Колька (лейтенанту).Оторвись!
Злота. Вус
Рахиль. Оторвись — эр зол авейген… Чтоб он ушел.
Злота. Ну так пусть он таки уйдет… Пусть он уйдет, так они тоже уйдут…
Рахиль. Ты какая-то малоумная… Как же он уйдет, если они дерутся?..
Злота. Чуть что, она мне говорит — малоумная… Чуть что, она делает меня с болотом наравне…
Рахиль. Ша, Злота… Ой, вэй, там же Виля…
Злота. Виля? Я не могу жить…
Рахиль (кричит). Виля, иди сюда… я тебе морду побью, если ты сейчас не пойдешь домой.
Виля. Оторвись!
Рахиль (Злоте). Ну, при гоем он мне говорит: оторвись… Язык чтоб ему отсох…
Витька (лейтенанту).Оторвись!
Лейтенант (озверев).Под хрен ударю!
Злота. Что он сказал? Хрон?
Рахиль (смеется).Ты таки малоумная. Оц а клоц, ын зи а сойхер…
Лейтенант и преследующие его Витька и Колька убегают за сараи.
Рахиль (кричит).Виля, ты туда не иди!
Дуня. Рахиль, не бойся, он возле нас.
На веранду выходит Люся.
Люся. Мама, что здесь такое?
Рахиль. Люсинька, зайди в квартира. Может, должны бросить камень.
Дуня. Вот хулиганы… Рахиль, иди сюда.
Рахиль. Это к Стаське приходили? Надо написать в милицию.
Макар Евгеньевич. Попересажают их скоро и отправят на
Злота (Рахили).Пошли Вилю домой.
Рахиль. Как я его пошлю, если он мне говорит: оторвись! (Спускается вниз.)Ну, Дуня, ты слышала, как я ругалась с Бронфенмахером? Он хочет пробить стенку, устроить себе дверь ко мне на кухню и носить через меня помои… Что ты скажешь, он имеет право?
Дуня. Тебе нужен в дом мужчина.
Рахиль. Но где я возьму мужчина, Дуня? Мне сорок лет. Молодой на мне не женится, а старый зачем мне? Чтоб он, извините за выражение, мне в кровати навонял…
Дуня (смеется).Но у тебя ведь в доме молодая невеста.
Рахиль. Где же взять хороший жених? Ты же знаешь, Дуня, Рузичка у меня не тяжелая на голове… Я имею в виду, что это мой ребенок. (Всхлипывает.)Я осталась с детьми в тридцать семь лет. Я член партии с двадцать восьмого года. Мой муж погиб на фронт… Так теперь этот подлец Бронфенмахер хочет носить через моя кухня помои…
Дуня. Ты Тайберов знаешь?
Рахиль. А что, я не знаю Тайберов? Они жили до войны в нашем доме по Белопольской… Вы жили на первый этаж, я на второй этаж, а они жили над аптекой… Они из Одесс, но перед войной приехали в Бердичев.
Макар Евгеньевич. Совершенно верно, они одесситы.
Рахиль. Отец фотограф.
Макар Евгеньевич. Совершенно верно.
Рахиль. У них было двое сыновей — Миля и Пуля… Миля перед войной женился, а Пуля я не знаю, где теперь.
Дуня. Пуля пропал в войну… Он же на русского похож. Говорят, его в Германию отправили, и где он, неизвестно. А Миля с женой развелся… Бывает неудача… Парень хороший, не раненый. Он в войну на Урале работал. По специальности тоже фотограф, как отец. С отцом вместе в фотографии работают они на Лысой горе в воинской части. Там они имеют неплохо.
Макар Евгеньевич. Каждый солдат на фотокарточку денег не пожалеет. По себе помню.
Рахиль. Но ведь моей Рузичке семнадцать лет.
Дуня. А Миле тридцать один. В самый раз. Ты знаешь, сколько у Тайберов есть денег? Если взять нас всех на вес и поставить мешок с их деньгами, так мешок перевесит.
Рахиль. Ой, что тебе сказать, Дуня? Если б я удачно выдала Рузичку замуж, мне бы стало светло в глазах.