Бердичев
Шрифт:
Фаня. А что же, я не знаю Исака Исаевича? И Бебу?
Рахиль. Это та еще Бебочка. Я помню, как она одевала большую шляпу и выходила на бульвар…
Злота. Зачем на людей наговаривать?
Рахиль. Злота, дай чтоб от тебя отдохнули уши… Это ты его боишься… Он мне говорит, если ему не разрешить по-хорошему носить через нас помои, он поломает стену… А я говорю, а ну, попробуй, Бронфенмахер,
Люся начинает плакать, Злота хватается за сердце и садится на стул.
Фаня. Зоя, пойдем домой. (Они уходят.)
Рахиль. Уходите, все уходите. Сумер, что ты стоишь с открытым ртом? Брат называется, мужчина.
Сумер. У вас здесь всегда кричат. (Уходит.)
Рахиль. Я сама себя буду защищать. Я сейчас возьму топор. Я этому сионисту горло перережу.
Рузя. Тише, мама, он уже перестал ломать.
Рахиль (громко кричит и плачет).Я ему голову сломаю. Я осталась без мужа, с сиротами, а он будет ломать стену мне. Кто там вошел? Фаня ушла, и за ней не закрыли дверь, я одна должна за всем следить.
Входят Бронфенмахер и его жена Беба. Оба под стать друг другу, низенького роста, цепкие, с сердитыми, решительными лицами.
Бронфенмахер (Рахили). Луцкая, тебя все в городе знают как скандалистку, но советский закон тебе не позволят нарушать… Я старый чекист…
Рахиль. Чтоб тебе глаза вылезли, какой ты чекист. Ты гнилой спекулянт, и ты говоришь про советский закон. Ты хочешь носить через моя кухня помои. Мой муж убит на фронт…
Беба (высовывается из-за спины Бронфенмахера). Эйжа, но твой муж убит…
Рахиль(к Бебе). Она радуется, что мой муж убит… Темно и горько чтоб тебе стало, как мне сейчас.
Беба. Я тебе сейчас наплюю в лицо.
Рахиль. Кровью чтоб ты плевала…
Беба. Поцелуй меня знаешь куда…
Рахиль. Чтоб тебя туда чиряки целовали… Нарывы чтоб тебя туда целовали… Чтоб ты опухла… Чтоб ты лежала и гнила… Немая и слепая чтоб ты стала… Болячка тебе в мозги… Чтоб тебе каждая косточка болела…
Бронфенмахер. Не
Рахиль. Выйди, а то я сейчас возьму топор и дам тебе по голове… Я зайду к Свинарцу в горком партии, так тебе будет темно в глазах… Ты сионист… Твой дядя живет в Палестину…
Беба. Чтоб тебе так дыхалось, какая это правда.
Бронфенмахер. Тише, Беба. (Указывает на входящего с книгами в руках Вилю.)А где твой родственник? У меня в Палестине нет близких родственников, если надо, я это докажу. А где твой родственник?
Рахиль. Мой муж убит на фронте, сын Сумера тоже убит, и мой младший брат Шлойма убит… Я член партии с 28-го года, а ты сморкач, спекулянт, твоих родителей раскулачили…
Беба. Чтоб тебе так дыхалось, какая это правда…
Бронфенмахер. Тише, Беба… Я спрашиваю, где отец этого парня? Он арестован как троцкист…
Злота (хватается за лицо).Ой, вэй…
Рахиль. Тихо… Ты только, Злота, не пугайся… Виля, ты не бойся… Бронфенмахер, это наш ребенок… Это мой ребенок, такой же, как Рузя и Люся… Ты понял, Бронфенмахер… Дядя этого ребенка убит под Харьковом за советскую власть… А если ты еще скажешь слово, Бронфенмахер, так, как я держу руку, я тебе войду в лицо…
Беба (Бронфенмахеру). С кем ты разговариваешь, Исачок?.. Это же базарная баба…
Рахиль. А ты блядюга…
Злота. Ой, боже мой…
Беба. А ты курва…
Злота. Ой, боже мой…
Бронфенмахер. Ладно, идем, Беба, идем. Мы с ней поговорим в другом месте…
Беба (Рахили).Ты воровка, думаешь, я не помню, какая у тебя была растрата в торгсине в 25-м году…
Рахиль. А твоя мать была из веселых, еще при Николае…
Беба(визгливо). Чтоб вы все сдохли!
Рахиль. Вы через моя кухня помои не будете носить… На костылях вы ходить будете… Дерево должно упасть на вас и убить обоих или покалечить… Машина должна наехать и разрезать вас на кусочки…