Бердичев
Шрифт:
Второй ветеран. А ты обмотки носил?
Третий ветеран. На фронте мы раз в пять дней ели… Газы распирают… Просто схватишься за живот и по земле катаешься.
Первый ветеран. Из-за живота я раз чуть к немцам не попал. Во время отступления приступ аппендицита. Санитар подбегает: ты ранен? Нет, живот болит. Ах, живот, ну, это ерунда, сам иди. А меня скорчило, идти не могу.
Проходят ветераны, среди которых полковник
Злота(кричит).Мадам Делева, вам завтра можно на примерку.
Рахиль. Ты уже совсем сумасшедшая. Какая мадам, если она член партии, а ее муж Герой Советского Союза? И что ты кричишь, чтоб все знали про твою работу? Чтоб тебе рот скривило, как ты кричишь.
Злота. Ой, ой, я не могу жить…
Рахиль. Тише, немая и глухая чтоб ты стала. Люди смотрят. Еще схватись за свои косичечки, начни танцевать перделемешке.
Проходят четвертый и пятый ветераны.
Четвертый ветеран. Израиль насыпал стену песку перед окопами. Но наши огненный луч применили…
Пятый ветеран. Я положительно относился к еврейскому вопросу, пока не узнал, как после революции евреи разрушали русские церкви. Каганович руководил. Ворошилов Климентий Ефремович, как узнал, к Сталину кинулся. Сталин Кагановича вызвал, тот ему глаза замазал… Знаешь, они умеют.
Ветераны поют: «Непобедимая и легендарная, в боях познавшая радость побед…»
Культмассовик. Товарищи, на этот мотив наш заводской поэт Борис Макзаник сочинил новый текст… Песня называется «Марш Бердичевской дивизии». (Поет.)«Приказом Сталина ты возвеличена, сияет слава на орденах, моя дивизия у стен Бердичева себя прославила в грозных боях».
Милиционер ведет Кольку Дрыбчика.
Колька (поет).Братцы, за що я воював? Тильки спрыгнув я в окопу, навернулы мэнэ…
Милиционер. Я тебе наверну…
Колька (хохочет).Три часа без памяти лежав… Я здесь хочу идти…
Милиционер. Пойдешь куда положено.
Колька (вырвался).Здравствуйте, Рахиль Абрамовна, здравствуйте, Злота Абрамовна.
Милиционер хватает его и уводит.
Злота. Ой, я так спугалась…
Рахиль. Испугалась,
Проходит группа комсомольцев в униформе защитного цвета, которые поют: «Когда суровый час войны настанет и нас в атаку партия пошлет…»
Полковник Маматюк (кричит, покраснев, дергая головой).Неправильно поют. Надо петь «Тогда нас в бой пошлет товарищ Сталин и первый маршал в бой нас поведет…» Почему слова переделали?
Жена Маматюка. Идем, Харлампий, идем. (Уводит его.)
По бульвару идет Бронфенмахер, сильно поседевший. Одет он по-столичному. Рядом с ним полная молодящаяся старуха с крашеными волосами и мужчина средних лет в очках.
Рахиль. Злота, вот же Бронфенмахер. А это, наверное, его жена. Смотри, как они одеты, как большие профессора. (Кричит.)Бронфенмахер!
Злота. Ша, что ты так кричишь?
Рахиль (кричит).Бронфенмахер!
Бронфенмахер. Ой, это же Луцкая… (Подходит, целуется с Рахилью и Златой.)Ты, Рахиль, потолстела… А Злота не изменилась… Ты потолстела…
Рахиль. Старость.
Бронфенмахер. Я тоже так говорил, пока не женился. Познакомься, это моя жена.
Вера Эфраимовна. Овечкис Вера Эфраимовна.
Рахиль. Луцкая Рахиль Абрамовна. А это моя сестра Злота.
Злота. Я Злота Абрамовна. (Смеется.)Я тоже у себя большая.
Бронфенмахер. Молодец, Злота Абрамовна. Вы же старше Рахили на семь лет, а выглядите моложе.
Злота (обиженно).Почему я старше? Я еще хочу жить.
Бронфенмахер. Живите до ста лет, я просто помню, что вы девяносто восьмого года, а Рахиль — пятого.
Злота(обиженно).Зачем считать чужие годы?
Рахиль. Вот пожалуйста… Ой, Бронфенмахер, я железная, что я от нее выдерживаю.
Вера Эфраимовна. Злота Абрамовна права, если она выглядит молодо, значит, она молодая.
Злота. Правильно, я не считаю себя бабушкой. (Смеется.)