Берегиня
Шрифт:
– Семь лет, Эдик, пока я не навещала тебя, больше всего я скучала по этому чувству. В нашем убежище даже трети запасов нет, которые есть у тебя в Башне. Конечно, ещё не голодаем, но десерты только по воскресеньям. Комендант велел растягивать даже обычную пищу. Мясо только по средам.
– Заведите себе грибницу, – посоветовал Кощей и отпил самой обычной воды из стакана. Он не шутил, но Белла от души рассмеялась.
– А всё-таки ты скупердяй! Знаешь, как о тебе говорят? «Жрёт в три горла, пока мы овсянку с макаронами доедаем!». Нет, чтобы предложить часть запасов
– Это комендант попросил?
– Нет, общественная инициатива. На голосование, как ты любишь, правда, не выносили, – ответила Белла и завершила заказ. Некоторые иконки она перекинула по столешнице к Ксюше. Перед ней и Беллой из-под гладкой поверхности стола выступили тарелки со сливочным супом, жаренным мясом, ананасами и персиками в сиропе, несколько овощных салатов, нарезанная дольками ветчина, корзинка с пирожными, мармеладный домик под сахарной пудрой, мороженое в хрустальных вазочках и тот самый орехово-шоколадный бисквит. Еды было столько, сколько бы Ксюша никогда в жизни не съела, да и Белла, наверное, тоже.
– Стол должен радовать глаз, – легко отмахнулась подруга на удивлённый взгляд Ксюши. – Не каждый день хозяин Башни принимает гостей.
– Запасы Башни необходимы на случай чрезвычайных ситуаций в Арктиде. Можешь считать небоскрёб последней линией обороны, как донжон в замке. При необходимости Башня продлит нашу благополучную жизнь ещё лет на тридцать. За это преимущество Двоеверие в своё время пролило не мало крови. Я понимаю, Изабелла, что ты сильно рисковала, чтобы мы сейчас здесь сидели и разговаривали, но последние двадцать лет я каждый год защищал Башню от нашествия бандитов. Все ваши неудобства в убежищах – плата за безопасность. Но, даже когда запасы закончатся, всем сразу я не помогу. Возможно, что и тринадцатому убежищу придётся перейти на грибы Сперанского.
Ксюша понимала Кощея через слово, но Белла слушала его строго, как будто собиралась ругаться. Строгость не шла к привлекательному лицу подруги. Но и ругаться Белла не стала, а просто пожала плечами.
– Девочке нужны свои вещи и личное пространство, – заявила она, подцепляя вилкой кусочек жаркого. – Хватит жить по принципу: «Всё вокруг народное, всё вокруг моё». Я бы посоветовала тебе удалить из её апартаментов все видеокамеры. Она взрослеет, а взрослой девушке будет неприятно знать, что за ней подглядывают. Кроме того, ты должен научиться уважать её право на личную жизнь и входить в квартиру Ксении только после стука или звонка.
– В этой Башне все двери для меня открыты, – сказал Узник. Ворон поддержал его громким карканьем. – Что касается личных вещей: всё, что ты привезла и подарила – это Ксюшино. Всё, что она берёт в Башне – это моё. Я разрешаю брать, что понадобится, за исключением вещей с сорок восьмого этажа и выше. Запрещено также бессмысленно портить мои вещи. В остальном Башня в полном распоряжении девочки, но только по моей воле. Камеры нужны для безопасности. Когда между двумя людьми существуют преграды в виде сотен лестниц и десятков этажей, будет не лишне знать, как Ксюша без меня поживает.
–
– Ксюша, принеси мне рюкзак, – вдруг попросил Кощей, не сводя с Беллы глаз.
– Мой рюкзак? – не поняла Ксюша.
– Принеси мне мой рюкзак, – повторил Кощей, особо выделив слово «мой».
– Дай ребёнку поесть, – раздражилась Белла.
– Неси, или я выгоню Беллу завтра же утром, – стальным голосом отчеканил Кощей. Белла опешила, а потом разъярилась.
– Вот как?.. – прищурилась она и стиснула вилку. Предчувствуя бурю, Ксюша соскочила со стула и бросилась за рюкзаком. Не прошло и пяти минут, как она вернулась из апартаментов, запыхавшаяся, но с пыльной поклажей в охапке.
Потёртый вид рюкзака как будто выдавал всё дикое прошлое Ксюши, хотя пыльным и старым он стал задолго до того, как попал к ней. Кощей взял рюкзак и высыпал на обеденный стол содержимое. Среди богатств Ксюши оказалось не так уж много интересного: огрызки цветных карандашиков, три теннисных мячика, ворох изрисованной бумаги, гильзы, обглоданные резинки от роботов, одна коробочка недопитого сока и пёстрый кубик. Ксюша стояла возле Кощея, словно и правда нашкодила, а Узник бесцеремонно рылся в её вещах.
– Что это такое? – показал он гильзу.
– Свистулька. Я внизу их нашла, на тропинке, целую кучу!
Кощей выбрал из груды гильз один не отстрелянный патрон и показал его Белле и Ксюше.
– А это что?
– Свистулька с к-колпачком? – неуверенно запнулась Ксюша.
– Нет, это не свистулька, а очень опасная вещь, называется – боевой патрон. Если ты ещё наткнёшься на такой, сразу неси ко мне. И, если в Башне тебе хоть что-то покажется странным, или напугает, держись подальше от этого места и не стесняйся говорить мне. Поняла?
Ксюша закивала. Кощей перевёл взгляд на Беллу.
– Может быть ещё ошейник на неё наденешь? – недовольно зыркнула на него гостья.
– Она и так знает, что ей нельзя выше сорок восьмого.
– Значит, мне никогда-никогда нельзя будет к тебе наверх? – Ксюше захотелось плакать, ведь показалось, что прямо сейчас её очень сильно обижают.
Вместо ответа, Кощей взял пёстрый кубик, покрутил его совсем немножко и все шесть сторон собрал по цветам. Ксюша не удержалась от вздоха удивления. Сколько бы она не крутила, кубик у неё никогда не составлялся даже на одну сторону! Потом Кощей опять покрутил и вернул кубик пёстрым.
– Вот когда ты его соберёшь, обещаю, что покажу тебе верхние этажи. Лишь тот, кто умеет логически мыслить и предполагать исход своих действий достоин прикасаться к опасным вещам.
– Что-то у меня аппетит пропал, – отбросила вилку и поднялась Белла. – Ксюша, ты со мной?
Ксюша потопталась на месте с кубиком в руках, посмотрела сначала на подругу, потом на Кощея.
– Что, ещё разрешения у него идти спросишь? – сердилась Белла. – Эдик так любит у нас умных деток. Потому что сам, наверное, очень умный. Жаль они у него не выживают.