Берлога
Шрифт:
– Чего он с таким голосом здесь сидит? – подумал Димон, – мог бы на радио работать, кто его там увидит с его одной ногой? А можно и на телевидении, диктором. Все равно их за столом там по пояс показывают, и тоже ноги не будет видно. Бороду только сбрить, и нормально будет.
Перед нужной аудиторией в холле уже стоял народ, человек 30–40. Димон сразу понял, что попал туда, куда надо. От всех собравшихся в холле за версту разило богатством, роскошью, довольством. Многие, как видно, были знакомы друг с другом, кучковались группками и оживленно беседовали. Парочка невзрачных
Димон не сильно разбирался в моде, но даже ему было понятно, что основной состав здесь был далеко не из среднего класса. Молодые люди одеты были очень стильно, все на них было новенькое и дорогое – костюмчики, брючки, ботиночки. У всех были аккуратные стрижки, они держались с достоинством, не суетились, зная себе цену.
Девушки тоже отличались от девушек из его школы, даже лица у них были какие—то другие, не говоря уж об одежде и прическах. Со многими были мамы, или бабушки, но, заметил Димон, такие бабушки, что выглядели моложе иных мам.
– Интересно, – подумал Димон, – о чем они свои креативы писали? И куда они все свои миллионы вложили? И из каких они все школ? С Рублевки, все, наверное. Поговорить бы с кем…
Димон одернул короткие рукава пиджака, спрятал руки за спину и неспешно подошел к подоконнику. В окне он увидел садик перед зданием института, забор, ворота. Что-то копошилось с внешней стороны забора.
Димон пригляделся и не поверил своим глазам. Нищий – тот самый безногий парень – встал, поднял с асфальта картонку, закинул, как удочки, костыли на плечо и легкой походкой пошел по направлению к остановке трамвая.
– Ну, люди, – задохнулся от негодования Димон, – вот и верь после этого!
Внутри у него все кипело, первое желание было догнать нищего и сказать ему все, что он о нем думает, но стоящие у двери аудитории ребята зашевелились, все стали медленно заходить внутрь. Мамы и бабушки тоже попытались зайти, но им было вежливо отказано молодыми людьми в очень аккуратных костюмах.
Димон впервые оказался в студенческой аудитории. Ему понравилось, что все здесь устроено не так как в школе. Она была полукруглой, ряды располагались как в кинотеатре – друг над другом. Ступеньки были высокие, так что Димон со своего места видел не затылки, а самые макушки сидящих впереди. Он не стал садиться на первый ряд, сел на галерку, хотя некоторые ребята сразу поспешили занять именно первые места.
На кафедру вышел худощавый господин с тонкими усиками, пощелкал по микрофону и заговорил неожиданно сочным, красивым голосом:
– Уважаемый дамы и господа, я рад приветствовать здесь школьников – авторов лучших бизнес-проектов. Меня зовут Сергей Степанович Кудрявцев. Большой Совет Директоров поручил мне быть руководителем данного направления.
– Вот это да! Ни хрена себе – сам Кудрявцев! – пронеслось у Димона в голове. – Вот бы сюда Горыныча, он бы со стула упал!
– Мы подробно изучили все сделанные вами предложения, – продолжал Кудрявцев, – и хотим с вами познакомиться поближе. Разговор у нас будет, несколько необычный. Вы в детстве сказки
Народ опешил. Димону показалось, что он ослышался.
– Да, читали.
– Читали в детстве, – раздались в ответ слабые нестройные голоса.
– Вот и хорошо. С точки зрения не сказочной, а экономической, какие события в этих сказках вы могли бы выделить? Какие экономические законы можно проиллюстрировать примерами из сказок?
Подумайте, времени даю на подготовку один час. Кому нужны тексты, можете подойти к столу, взять, – и он показал на стопку ярких детских книжек на краю преподавательского стола.
Димон обалдел. Он ожидал чего угодно, но только не такого подхода к серьезному делу. Он вспомнил озабоченное лицо Горыныча, когда тот вызвал его к себе и сообщил о приглашении на такое важное собеседование, вспомнил, с каким усердием целую неделю его натаскивала училка по экономике по заданию Горыныча. Как-то все это не вязалось со сказками. Детский сад какой-то.
Народ, по-видимому, тоже был растерян. Несколько девчат неуверенно потянулись к столу за книжками. Парни, посмеиваясь, тоже стали привставать с мест. Видно, что тексты произведений были основательно подзабыты.
Пока ребята готовились, в зал несколько раз заходили разные люди, шепотом переговаривались с преподавателями.
Один раз зашел зачем-то фотограф, сделал несколько снимков издалека и несколько крупным планом и быстро ушел.
Ровно через час в аудиторию вошли еще несколько преподавателей. Они разбились на группы по два человека за столом и стали приглашать желающих отвечать. Сергей Степанович прохаживался вдоль столов со стаканом чая в серебряном подстаканнике, слушал внимательно, но сам вопросов не задавал.
Перед Димоном отвечала девушка с длинной косой, в аккуратном платье. Она начала с куртки, азбуки и луковицы.
– Первое экономическое событие, которое произошло в сказке «Золотой ключик» – начала девушка, – это продажа куртки. Папа Карло продал свою куртку и на вырученные деньги купил азбуку и луковицу. Буратино потом продал азбуку за четыре сольдо, которые потратил на билет в театр.
– Следовательно, – уверенно продолжала девушка, – имели место еще два экономических события – продажа азбуки и покупка билета. Таким образом, можно сделать вывод, что в сложившихся экономических условиях, стоимость азбуки равнялась стоимости билета в театр. Если принять за основу, что цена это денежное выражение ценности товара, то билет в театр и азбука имели одинаковую ценность. В соответствии с законом спроса и предложения цена формируется…
Димон слушал все это, и его постепенно охватывало чувство безнадежности. Краем глаза он увидел перед девушкой несколько страниц, исписанных убористым подчерком. Там, по-видимому, было добросовестно изложено все до последней мелочи про рыночные отношения Буратино с окружающими персонажами.
Судя по всему, девушка могла говорить еще долго и правильно, с полным знанием дела.
– Баян! Какой баян! Давай, гони дальше! Смотри, про Дуремара не забудь, – шептал себе под нос Димон, – как он пиявками торговал …