Берлога
Шрифт:
Простенки между окнами были увешаны старинными охотничьими рогатинами и кинжалами. Электрические светильники, стилизованные под факелы, висели на стенах и усиливали ощущение средневековья.
За одним из столов уже сидели двое ребят, с которыми Димон уже пил чай утром в компании Сергея Степановича. Игорь с Димоном переглянулись и направились к ним.
– Не помешаем? – спросил Игорь.
– Милости просим, места много, – пробасил плотно сбитый парень. Я, кстати, Андрей, а это – Егор. Он с Находки, а я из Новосибирска. А вас, я, кажется, знаю, – обратился он к Игорю, – во всяком случае, определенно где-то
– Да нет, мы не встречались. Может, в метро?
– Я в Москве второй день, даже в метро еще не ездил.
– Ну, значит, лицо у меня такое, всем кажется, что меня где-то видели.
– Какое совпадение, – подумал Димон, – и я его тоже где то видел. Вот только где я его видел?
Игорь и Димон представились. Подошел официант с большим подносом, на котором стояли тарелки с закусками. Другой официант в это время поставил два новых прибора, хлеб, брусничный морс в графине со льдом.
Димон выбрал селедку с отварным картофелем. Игорь ткнул пальцем в холодец, и, подумав секунду, тоже заказал еще и селедку. Официант ушел и через минуту вернулся с заказом.
– Ну, со знакомством, – Игорь поднял бокал с морсом.
– И за удачу, – дополнил его Егор, парень с улыбчивым и веселым лицом. Это он утром потер руки и сказал, что придется потрудиться. Димону он еще тогда понравился.
– Легкий, должно быть человек, – подумал он и вслух сказал: – И за дружбу!
После закусок подавали рассольник с гусиными потрохами, битки с гречневой кашей и соусом из белых грибов. На сладкое был чай с овсяным печеньем собственной выпечки, варенье и мед.
За обедом ребята говорили о своих проектах. У Егора в Находке была мечта сделать несколько предприятий по переработке резиновых покрышек. Их в Приморском крае некуда девать, машины есть почти в каждой семье, везут из Японии в огромных количествах, меняют часто, продают в Сибирь, на Урал, гоняют даже в Москву и Питер.
Китайцы, правда, недавно начали скупать старые покрышки, но дают очень низкую цену. За такие деньги даже не выгодно собирать их, везти на приемный пункт. А вот крошку, которую они получают из переработанных шин, уже по высокой цене продают на асфальтные заводы. Если в асфальт добавить резиновую крошку, он становится гораздо прочнее и долговечнее.
– А что, неужели так трудно порубить эти покрышки на мелкие кусочки? Наверное, где-то же есть такие рубилки? – надкусывая печенье, спросил Димон.
Егор улыбнулся от такой наивности.
– Порубить то можно что угодно. Только что толку рубить? Тут, понимаете, дело в корде. В любой покрышке есть металлическая нить – корд. Его надо обязательно извлечь, это и трудно. Хотя, в принципе, вы правы, принципиальной проблемы нет, есть специальные машины, которые могут и порубить и разделить крошку на фракции. Есть специальная технология, надо просто вложить деньги, организовать производство. Выгодное дело, в общем. Не прогадаем, я думаю.
Димон вспомнил утреннюю пробку из 2 500 машин, помножил на 4, получилось 10 000 покрышек.
– Сколько они еще проездят? Ну, два года, ну три. Потом выбросят их, купят новые, а куда эти 10 000? На свалку? Но там они не сгниют никогда. Это же не бумага, не дерево. Нет таких бактерий, чтобы перерабатывали резину да еще с металлически кордом внутри!
А сколько машин в стране? В Москве, вроде, миллиона четыре,
Димон достал из внутреннего кармана коммуникатор и помножил все на калькуляторе. Да, все верно – 1000 километров. Он встал и протянул руку Егору.
– Супер. Это просто супер, то, что вы придумали. Да тут, не миллион, тут миллиард можно вкладывать! А у вас, Андрей, что за бизнес?
Андрей в своем проекте выдвинул идею создания всероссийской школы репетиторов. Интернет сейчас имеется почти в каждой деревне, в каждом мобильном телефоне. Миллионы школьников и студентов нуждаются в квалифицированных консультациях, надо просто привлечь преподавателей, и сделать что-то вроде скорой учебной помощи. Платной, разумеется.
– А у нас образование, вроде, бесплатное, – быстро отреагировал Игорь.
– Верно. Вот пусть государство каждому учащемуся и выдаст оплаченную карточку на 10 или 100 таких консультаций в год. Это пусть уже государство само решит. Наше дело создать систему, организовать все.
В идеале ответ на свой вопрос любой ученик должен получить в течение 5 минут. Для этого на постоянном дежурстве должны круглосуточно находиться десятки преподавателей по всем дисциплинам. Преподавателей, желающих заработать в стране очень много, так почему бы не объединить их в одну большую организацию? Ведь Интернет дает такую великую возможность общаться, находясь на любом расстоянии друг от друга.
Не выходит у кого-то в псковской деревне задачка по химии, пожалуйста: кандидат наук из Якутска в течение 5 минут объяснит, что и как! Придет электронное письмо или эсэмеска с нужными формулами, графиками, картинками.
– Скорая Учебная Помощь – это круто, Андрей. Отличный бренд, надо его поскорее зарегистрировать, – восхитился Игорь.
– Да, сегодня на совещании это обсуждалось, – хитро улыбнулся Андрей, – уже начали работать над заявкой, не дай бог, опоздали.
– Что-что регистрировать? – вмешался в разговор Димон, с трудом отрываясь от хлеба с вареньем, – Мне тоже надо регистрировать. Вы о чем? Какой бренд?
– Дмитрий, не спешите. Нам пока нечего регистрировать, – ответил ему Игорь, – это потом придет само. Бренд должен родиться сам.
– А Берлога-Гром подойдет?
– Это название фирмы, а бренд – немного другое. При чем тут Берлога? Гром еще понятно, а берлога? Это название Школы, для потребителя слово непонятное и непривлекательное. Нет, надо думать.
– Ну, хорошо, а для чего его регистрировать? И где?
– Бренд – это торговый знак. Все знают слова Газпром, Камаз, Toyota. Все помнят картинку Адидас – три полоски. Вот, налепи такие три полоски на любые тапки, и будут они продаваться как горячие пирожки, А все потому, что Адидас. Хорошие бренды известны на слух, они имеют огромный авторитет, В их популярность вложены большие деньги, и есть, следовательно, много желающих поживиться за счет этой популярности.