Бернарда
Шрифт:
Прикрыв веки, я мысленно принялась погружать комнату во мрак. В полную, абсолютную, непроницаемую тьму. Медленно, капля за каплей, выдавила свет из зала и плотно замуровала щели, чтобы он не мог просочиться обратно. Когда открыла глаза – вокруг было темно. Темно настолько, что при моргании абсолютно ничего не менялось.
Хорошо. Теперь дальше.
Напротив меня – стена. Но эта стена в темноте не гладкая – это скала. Да, скала со множеством выступов, оплетенная лианами. Потому что это не спортзал – это заброшенная часть
Казалось, где-то рядом зашевелилась растительность: широкие листья, ветви деревьев. Над головой пролетела ночная птица. Я вздрогнула.
Вперед, нужно пройти вперед, это место не таит для меня никакой опасности.
Поднявшись с пола (земли?), я, вытянув руки, принялась осторожно пробираться в сторону скалы. Шаг. Еще один… Под кроссовкой хрустнула сухая ветка.
«Почему я в джунглях в кроссовках?»
Ненужные мысли. Оставить все лишнее.
Тишина и дыхание в спертом влажном воздухе. Черт, тут жарко даже ночью.
Через какое-то время пальцы коснулись прохладной каменной стены. Отлично… Теперь найти лиану…
На подъем ушло несколько минут. Обувь скользила по неровной (почему-то местами влажной) стене, ладони жгло от грубого скрученного стебля. Чуть выше… Подтянуться… Найти еще один выступ… Еще выше… А вот и край утеса…
Выбравшись из ямы, я долго лежала на ее краю, шумно дыша. Одежда взмокла настолько, что теперь ее можно было отжимать; силы резко схлынули. Какое-то время я плавала в мутных вопросах: где я – в джунглях или спортзале? Если в спортзале, то где-то должна быть дверь, ведущая наружу, но темно – и ничего не видно. Пальцы ощупали пол вокруг. Да, доски. Значит, все-таки спортзал. Но в какой стороне дверь?
У края ямы все еще висела лиана… Как такое возможно? Мысли путались. Нет, это точно зал. Час назад здесь был Дрейк, я в спортивной форме пыталась выбраться из углубления в полу. А почему на ум пришли джунгли – да Бог их знает… Главное, чтобы на пути к выходу не выросли деревья, а то все ноги переломаю об корни, пока выберусь.
А ведь шум ветра в кронах был настоящим. И птицу я тоже слышала.
От переутомления сознание грозило вскоре отключиться. Нужно как можно скорее выбираться из темноты.
Лучше всего, когда зарекаешься чего-нибудь не делать – этого не делать.
Я в свое время зарекалась не «прыгать» в Реакторе.
Ну, как же… казалось, всего лишь мелкий перенос до раздевалки перед душевой – что может быть проще? Ничего, если здание нормальное. А если это здание Комиссии, то собственных принципов лучше не нарушать, в чем мне и представилась возможность убедиться всего лишь минуту спустя.
В комнату для переодевания я попала, да.
Об этом меня уведомили
Слишком много звуков…
Льющаяся за стеной вода, хлопанье кабинок, шорох ткани полотенец и… мужской смех. Уставшая, грязная, вымотанная до предела, я открыла глаза, надеясь добраться до лавочки и стряхнуть с ног кроссовки, а вместо этого уткнулась взглядом в мужскую обнаженную фигуру…
«Нет! Только не это! Не в мужскую раздевалку!!!»
Это как – везение или наоборот?
Широко распахнув глаза, я села на пятую точку, молниеносно огляделась вокруг и охнула. Они были тут все – мокрые, голые, едва вышедшие из душевой, чтобы одеться – Мак, Дэлл, Аарон, Дэйн, Логан, Халк… А-а-а-а! А справа Стивен и Рен!
Мама!
Глаза против воли начали выхватывать детали: черная поросль, наполовину прикрытая полотенцем, – это Чейзер (хорошая сосиска, судя по основанию!), светло-русое обрамление «причиндал» Дэлла…(ох, вот это шарики!)… А Дэйну-то точно надо такой к ноге пристегивать! Не знаю, с кого Микеланджело лепил своих «Давидов», но если бы он вылепил достоинство с Эльконто, статуя имела бы куда больший успех!
Я залилась краской и попыталась отвернуться, но наткнулась на Лагерфельда.
А у него, оказывается, потолще и покороче, еще и куст рыжиной отдает! Но размер однозначно внушает уважение…
Боже, куда я смотрю!!!
Канн с удивлением взирал на меня в упор, уперев руки в бока (вообще стыд потерял? Хоть бы прикрылся! А то ведь покачивается, как маятник…) Халк был обернут полотенцем, Логан уже в трусах… На Рена я даже покоситься не смела.
– Привет, Бернарда. Дверью ошиблась? – добродушно подколол Дэлл, оборачивая мощный торс полотенцем.
Я залилась краской и полностью потеряла дар речи. Только открывала и закрывала рот, во все глаза стараясь не таращиться, куда не следует.
– Ну, заходи, раз пришла…
– Да-да… оставайся…
Бесстыжий Эльконто даже не подумал прикрыться:
– Как ты вовремя к нам… мы как раз собираемся чаек попить. Присоединяйся!
Черт! Черт! Черт! Где дверь?
Пытаясь отыскать глазами выход из чужой раздевалки, я наткнулась глазами на еще одну обнаженную фигуру, выходящую из душевой: длинные вьющиеся мокрые волосы… курчавые на груди, темная дорожка ведет к влажному распаренному органу, с которого при ходьбе стекают на мощные бедра капли.
О-о-о! Баал…
– Какая встреча! – рыкнул он, едва завидев меня, сидящую на полу с выпученными глазами. – У нас в гостях телепортер, который даже не может попасть туда, куда нужно…
– Я… комнаты перемещаются… здесь было нельзя… – невнятно пробубнила я, судорожно поднимаясь с пола. Лицо горело так, будто его намазали горчицей, а ватные конечности распластывались в стороны, как у тряпичной игрушки. – Прошу прощения… я думала, это женская…
Еще не из одного помещения я не вылетала с такой скоростью.