Берсеркер
Шрифт:
Внезапно командир громко, отчетливо выматерился. Подобные вольности с его стороны — крайняя редкость, и второй пилот удивленно оглянулся.
— Что?
— По-моему, мы прогорели, — командир помолчал. — Я надеялся, что Мюррей сможет соорудить там какую-нибудь систему, чтобы Ньютон играл или хотя бы прикидывался, что играет. Да только дело не выгорит. По какой бы системе Ньютон ни играл, в одинаковых ситуациях он будет заученно делать одни и те же ходы. Может, это и будет идеальная система, но ни один человек так не играет, черт побери! Он совершает ошибки, меняет стратегию. Даже в такой простой игре это
Через некоторое время второй пилот сказал:
— Я принимаю информацию об их ходах. Они начали партию. Может, нам следовало бы состряпать доску, чтобы следить за развитием игры.
— Лучше просто приготовимся вмешаться, когда пробьет час. — Командир беспомощно посмотрел на кнопку залпа, затем на часы, показывающие, что до подлета «Примочки» добрых часа два.
Вскоре второй пилот сообщил:
— Похоже, первая партия окончена. Дел проиграл, если я правильно понимаю цифры их счета. — Он помолчал. — Сэр, опять сигнал, который мы приняли, когда берсеркер в прошлый раз включил ментальный луч. Должно быть, Дел снова почувствовал его.
Ответить командиру было нечего. Оба молча принялись ждать атаки чужака, надеясь лишь за считаные секунды до собственной гибели причинить ему хоть какой-то ущерб.
— Они начали вторую партию, — озадаченно произнес второй пилот. — А еще я слышал, как он только что сказал: «Что ж, продолжим».
— Ну, голос-то он мог записать. Должно быть, составил какой-то план игры для Ньютона, но долго водить берсеркера за нос он не сможет. Никак.
Время едва ползло.
— Он проиграл уже четыре партии, — снова подал голос Второй. — Но ходы при этом делал неодинаковые. Эх, будь у меня доска...
— Да заткнись ты со своей доской! Тогда бы мы таращились на нее вместо пульта. Прошу не терять бдительности, мистер.
Казалось, прошли долгие часы, когда вдруг Второй встрепенулся:
— Вот это да!
— Что?
— Наша сторона свела партию вничью.
— Значит, луч отключен. Ты уверен, что...
— Включен! Смотрите, вот здесь те же показания, что и в прошлый раз. Он направлен на Дела чуть ли не час и все усиливается.
Командир уставился на пульт с недоверием; однако он знал квалификацию Второго и не имел оснований не доверять ему. Да и показания датчиков выглядели достаточно убедительно.
— Значит, кто-то, — промолвил он, — или что-то безмозглое мало-помалу учится играть в эту игру. — Помолчал и добавил: — Ха-ха, — словно пытался припомнить, как надо смеяться.
Берсеркер выиграл еще игру. Потом ничья. Опять выиграл враг; Затем три ничьих подряд.
Один раз второй пилот услышал, как Дел хладнокровно осведомился:
— Сдаешься?
И на следующем ходу проиграл. Но очередная игра опять закончилась вничью. Дел явно раздумывал дольше, чем противник, но не настолько, чтобы вывести того из терпения.
— Он пробует разные виды модуляции ментального луча, — указал Второй. — И мощность взвинтил до предела.
— Ага, — отозвался командир.
Он
У него в голове не укладывалось, что эти необъяснимые успехи могут продолжаться, даже когда шашечный матч постепенно превратился в бесконечную череду ничьих между двумя блестящими игроками. Уже не один час назад распростившись с жизнью и надеждой, командир до сих пор ждал фатального мгновения.
А ожидание все не кончалось.
— ...никогда не исчезнут с лика земли! — досказал Дел Мюррей, и Ньютон с энтузиазмом метнулся освобождать его правую руку от наручников.
Перед ним на доске стояла недоигранная партия, брошенная считаные секунды назад. Ментальный луч был отключен в ту же секунду, как только «Примочка» ворвалась в нормальное пространство прямо в боевой позиции всего с пятиминутным опозданием; берсеркеру пришлось сосредоточить всю свою энергию, чтобы отразить тотальную атаку «Примочки» и «Наперстянки».
Увидев, что оправившиеся от воздействия ментального луча компьютеры уже навели перекрестие прицела на израненную, вздутую центральную секцию берсеркера, Дел выбросил правую руку вперед, расшвыряв шашки с доски.
— Все! — хрипло рявкнул он, обрушивая кулак на большую красную кнопку.
— Я рад, что ему не вздумалось играть в шахматы, — позже говорил Дел, беседуя с командиром в рубке «Наперстянки». — Такого мне бы нипочем не соорудить.
Иллюминаторы уже очистились, и оба могли разглядывать тускло рдеющее, расширяющееся газовое облако, оставшееся от берсеркера, — очищенное пламенем наследие древнего зла. Но командир не сводил глаз с Дела.
— Ты заставил Ньютона играть по диаграммам позиций, это я понимаю. Но чего я в толк не возьму — как ему удалось постепенно освоить игру?
— Это удалось не ему, а его игрушкам, — ухмыльнулся Дел. — Эй, погоди, не надо бить меня так сразу!
Подозвав айяна, он взял из ладони животного небольшую коробочку. Там что-то тихонько затарахтело. На крышку коробочки была наклеена диаграмма одной из возможных позиций упрощенных шашек, а возможные ходы фигур Дела были размечены разноцветными стрелками.
— Потребовалась пара сотен таких коробочек, — пояснил он. — Эта вот была в группе, которую Ньют использовал для четвертого хода. Как только он находил коробочку с позицией, соответствующей позиции на доске, он брал коробочку и вытаскивал бусину вслепую — кстати, именно этому и оказалось труднее всего обучить его впопыхах. — Дел продемонстрировал. — Ага, синяя. То есть надо сделать ход, отмеченный синей стрелкой. А оранжевая стрелка ведет к слабой позиции, видишь? — Дел вытряхнул все бусины из коробочки на ладонь. — Ни одной оранжевой не осталось, а до начала игры было по шесть каждого цвета. Но Ньютону было велено, чтобы всякий раз, вынув бусину, он откладывал ее в сторонку до конца игры. Затем, если табло покажет, что мы проиграли, он должен отбросить все использованные бусины. Так все плохие ходы мало-помалу исключаются. За пару часов Ньютон вместе со своими коробочками научился играть в эту игру безупречно.