Бесконечная одержимость
Шрифт:
Он смеется, и я с облегчением вижу, что он, кажется, не обиделся.
— Я не такой, как ты, не так ли? Не такой, как мужчины, с которыми ты обычно встречаешься.
Теперь я чувствую себя немного осужденной, но вряд ли я могу что-то сказать после того, что я только что ему сказала.
— Да, — признаю я. — Да.
— Ну, теперь ты знаешь, что эти два понятия не являются взаимоисключающими. — Он потягивает портвейн, явно все еще забавляясь. — За ночь новых вещей.
Я немного краснею. Думаю, я не упустила намек
— Мне все это понравилось, — честно говорю я ему. — Но тебе действительно не нужно было делать все это, чтобы произвести на меня впечатление. Мне гораздо легче угодить, чем это. Я имею в виду… — Мой румянец становится все глубже, когда я понимаю, как можно воспринять это предложение.
— Ну, я знаю, что сказал, что это просто ужин, но… — Иван делает паузу. — У меня также есть билеты на шоу, если ты не против. Я не знаю, как ты относишься к театру, но «Les Miserables» сейчас идет на чикагском Бродвее, и я слышал, что он хорош.
Я смеюсь, качая головой.
— Ты прав, это не просто ужин. Но я буду более чем счастлива продолжить вечер.
— Хорошо. — Он выглядит довольным. — Мне нравится проводить с тобой время, Шарлотта.
— Я чувствую то же самое по отношению к тебе. — Я прикусываю губу, нервничая от такого признания. — И мне нравится — все это. — Я оглядываю ресторан. — Но я действительно так же счастлива и на простых свиданиях. Я хочу, чтобы ты это знал. Я хочу… — Я колеблюсь, размышляя, не слишком ли это много. Стоит ли мне говорить ему, чего я хочу, когда совсем недавно я подчеркивала, что не ищу ничего серьезного.
— Чего ты хочешь? — Он пристально смотрит на меня, как будто я нахожусь на пороге того, чтобы рассказать ему что-то очень интересное, и я не уверена, как чувствую себя при этом. Не думаю, что я действительно такая уж интересная, и не могу не задаться вопросом, не притворяется ли он, чтобы заставить меня пойти с ним домой. Понятно, что он находит меня привлекательной, но я не могу понять, почему это должно быть чем-то большим.
— Мне нужен человек, который хочет проводить со мной время. — Говорю я ему просто. — Неважно, что это за свидание. Мне нужен кто-то, кто просто счастлив, что мы вместе.
Его взгляд не отрывается от меня ни на секунду.
— Тогда какое свидание ты предпочитаешь, Шарлотта?
Он ни разу не попытался сократить мое имя. Это еще одна вещь, которая заставляет меня любить его больше, чем, возможно, следовало бы.
Я совершенно уверена, что, как только я скажу ему правду, этот его тщательно скрываемый интерес начнет угасать. Но я считаю, что именно этого я и хотела бы. Мне не нужны ложь и притворство. Мне не нужны обещания вечности, не сейчас, но мне нужен человек, который скажет мне правду. Так что если он считает мою идею веселого дня глупой, не лучше ли узнать об этом сейчас?
Это испытание, но я думаю, что оно того стоит. Не думаю,
— Сейчас осень — мое любимое время года, поэтому, если бы я выбирала день, мы бы пошли собирать яблоки. — Говорю я ему. — А потом мы бы отвезли их домой и попытались бы испечь что-нибудь вместе, а после переоделись бы и пошли в кино. Обычный фильм, в обычном кинотеатре.
К моему удивлению, он не вздрагивает. Он не выглядит подавленным. Он улыбается — настоящей, широкой улыбкой и кивает.
— Хорошо, тогда. Это наше следующее свидание. Сбор яблок, выпечка — в которой я, кстати, очень плох, так что планируй, что либо, я буду дежурить на тарелке, либо пирог будет несъедобным, и кино. Я в твоем распоряжении.
Последнее предложение вызывает во мне совершенно неуместный прилив жара.
— Я не…, — начинаю говорить я, и Иван хихикает, прерывая меня.
— Ты не ищешь серьезных отношений. Я понял, Шарлотта. Ты говорила мне. Достаточно много раз, чтобы я почти обиделся. — Улыбка на его губах говорит мне, что это не так. — Я понимаю, что у тебя только что закончились отношения с парнем, который, кстати, явно полный идиот, и ты хочешь исследовать свои возможности. Это прекрасно. Я понимаю.
Я смотрю на него с подозрением. Ничего не могу с собой поделать. Я еще не очень хорошо знаю Ивана, но все в нем говорит о том, что он собственник. Как будто ему будет неприятна мысль о том, чтобы делить меня с кем-то. И какая-то часть меня желает, чтобы он сказал, что не хочет этого. Что его не устроит меньшее, чем сделать меня полностью, целиком и полностью своей.
— Большинству мужчин это не понравится, — медленно говорю я.
Иван улыбается.
— Я не большинство мужчин, Шарлотта. Думаю, ты поймешь это скорее рано, чем поздно. И еще кое-что, что ты поймешь, когда мы проведем больше времени вместе, — это то, что я хочу тебя. Все, что тебе нужно понять, — это то, что я способен стать и дать тебе все, что тебе нужно.
Это самое высокомерное и высокопарное, что он сказал за весь вечер. Возможная трещина в его шкуре непринужденной беззаботности.
Но у меня перехватывает дыхание.
Его темно-синие глаза притягивают мои, когда он тянется к моей руке, вызывая еще одну дрожь по позвоночнику.
— Я не против того, чтобы ты исследовала, Шарлотта, потому что я хочу, чтобы ты была вся в себе, когда поймешь это.
На мгновение мне становится трудно говорить. Я чувствую, как мои пальцы непроизвольно сжимаются вокруг его кончиков, не желая отпускать его руку.
— Почему? — Тихо спрашиваю я, и что-то сверкает в его голубых глазах, эмоция, которую я никогда не видела раньше и не могу полностью прочитать.