Бессердечный
Шрифт:
Восемь дней.
Это все, что у нас есть.
Глава 26
Ретт
Когда я возвращаюсь из отеля домой, на кухне сидит незнакомая мне девушка. Она ест хлопья из моей тарелки, а моего брата нигде не видно.
— Привет. — Мой голос ровный и невеселый. Я достаю ключ из замка и закрываю дверь.
— О, привет! — Она поднимается со стула и направляется в мою сторону с распростертыми
От нее несет хлопьями и молоком, увядшими духами и перегаром. На ней вечернее платье как раз для ночного клуба. Когда она снова садится на барный стул, подол платья поднимается вверх по ее бедрам. Сомневаюсь, что она носит трусики.
— Локк, — зову я. Через мгновение он появляется в холле, поправляя свой галстук, его волосы мокрые после душа. В его же интересах не трахать ее на моей кровати. Иначе я его убью.
— Что стряслось? — Он улыбается как человек, который только что занимался сексом, и садится рядом с ней.
— Ты играешь в хоккей, верно? — спрашивает девушка.
Я киваю.
— Ну, и как давно?
— Столько, сколько себя помню, — говорю я, включая кофеварку.
— Знаешь Трента Мерритта? — спрашивает она. — Он играет за «Портленд Иглс».
— Ага.
— Я встречалась с ним в прошлом году, — говорит она, выпятив грудь от гордости. Я не говорю ей, что он самый большой бабник в НХЛ. — Но у нас ничего не вышло, и это очень паршиво, потому что с ним было классно. Но, по-моему, ничего в этом мире не происходит просто так. Иначе я никогда бы не наткнулась на этого парня!
Она протягивает руку к лицу моего брата и гладит его по подбородку.
— Вы, ребята, познакомились в «Дэйт Снап»? — спрашиваю я.
Девушка кивает.
— Да! Представляешь? Кто бы мог подумать, что я встречу изобретателя приложения для знакомств? Это безумие. Но это должно было случиться.
Как только она отворачивается, мой брат высовывает язык, будто его тошнит, и закатывает глаза. Я смутно вспоминаю, как он недавно хвастался тем, что «Дэйт Снап», в основном, используют для обмена секс-сообщениями, а также для поиска случайных связей, а не для свиданий.
Эта девушка явно искала своего прекрасного принца. Полагаю, ее не предупредили об этом.
Локк скользит рукой по ее талии, плавно поднимает с места и направляет к двери.
— Спасибо за ночь, детка. У меня скоро встреча. Созвонимся позже?
Она улыбается и хихикает, обнимая его за плечи, встает на носочки и целует.
— Пока, детка, — говорит она, когда он открывает для нее дверь. — Приятно было познакомиться, брат Локка!
У меня нет возможности ответить, так как брат захлопывает дверь и запирает ее.
— Боже, думал, она никогда не уйдет, — говорит он на одном дыхании.
— Несмотря на то, что у тебя куча денег, ты по-прежнему водишь девушек к себе. — Я качаю головой. — В этом городе полно отелей. В следующий раз, черт возьми, сними номер.
— Чувак, успокойся, — смеется Локк,
— Ага, и каждую ночь у тебя секс с разными девушками.
Локк поднимает руки.
— Эй, эй, эй. Не обвиняй меня только потому, что я его узнал.
— Узнал что?
— Секрет счастья, — говорит он, опираясь на локти. Он вгрызается в яблоко, позволяя соку течь по подбородку, прежде чем вытереть его. — Знаешь, кто та девушка? Я даже не знаю ее имени. Да и плевать. Но ее сиськи... Я буду помнить их до конца своих дней.
— Я должен завидовать тебе? — закатив глаза, говорю я.
— Естественно. Потому что я в этом профи, брат, — говорит он. — Это жизнь. Я успокоюсь, когда мне исполнится пятьдесят, и тогда я найду сексуальную цыпочку вдвое моложе себя, которой будет пофиг на отвисшие яйца, если они будут принадлежать мультимиллионеру. Ты будешь удивлен, насколько легко найти таких девушек.
— По мне, так у всех должны быть грандиозные планы. — Я качаю головой.
— Только придурок проведет лучшие годы своей жизни, привязав себя к одной девушке, когда у двери его поджидает шведский стол. — Локк снова кусает яблоко. — Этот город созрел, Ретт. Созрел.
— Мне плевать.
— Скоро ты поймешь, что я прав. Взгляни на девушек нашего возраста. Они все хотят поскорее выйти замуж и нарожать детишек. И если они говорят обратное, это полный бред. Такие свяжут тебя по рукам и ногам и отрежут яйца, прежде чем у тебя появится возможность сказать: «Согласен», и, проснувшись через десять-пятнадцать лет, ты спросишь себя, как так вышло и почему никто не хочет с тобой трахаться.
— Ага, именно так все и будет. Ты прав, Локк. Когда ты стал таким мудрым? — Я наливаю себе кофе и даю ему возможность выговориться, ведь он явно не уловил мой сарказм. Просто он еще не был влюблен. Ему двадцать пять лет, и он считает, что всё и обо всех знает. — Ты забываешь, что есть вариант не просто трахать все, что движется.
— Например? — раздраженно спрашивает он.
— Можно найти подружку по перепиху.
— Никто больше так не делает, — закатывает глаза Локк.
— Это безопаснее, — говорю я. — И менее отвратительно. В любом случае, разговор окончен. Сейчас ты говоришь, как отец, — несешь полную хрень, а на самом деле ни хрена в этом не понимаешь.
Локк замолкает, потрясенно приоткрыв рот.
— Возьми свои слова обратно.
— Неа.
— Я не похож на отца.
Раньше мы смеялись над ним, потому что он заставлял людей слушать его, и, казалось, он знал, о чем говорил. Именно поэтому являлся лучшим продавцом «Хендай» во всем Толедо.
— В любом случае, кто та девушка, которую ты трахаешь? — интересуется Локк.
— Она не просто девушка, которую я трахаю, — перебиваю я его. — И прежде чем ты снова откроешь рот, лучше убедись, что не собираешься сказать что-то, от чего мне захочется врезать тебе в челюсть, потому что я это сделаю.