Бессердечный
Шрифт:
Локк пристально смотрит на меня, проглатывает остатки яблока, а затем бросает огрызок в мусорное ведро и направляется к двери.
— Я буду на переговорах весь день. Попробую продать одно из моих приложений китайским разработчикам. Пожелай мне удачи. Не то чтобы мне это было нужно.
— Ага-ага.
Глава 27
Айла
— Привет, Айла, есть минутка? — Этим утром голос моего агента, Розали, звучит слишком
— Да. Что случилось? — Я закрываю крышку своего ноутбука. Все равно пора сделать перерыв. Я и так написала целых пять тысяч слов. Кажется, сегодня ко мне пришло вдохновение...
— Я получила ответ от «Катлер и Багби». Они хотят сделать тебе предложение! — Она почти визжит на другом конце линии.
— О, мой Бог.
— Знаю, — говорит она. «Катлер и Багби» является одним из крупнейших издательств в мире, и все знают, что они делают звезд. — Так вот, им нужно две книги, и они предлагают скромный шестизначный аванс, но мы можем обсудить это, если хочешь. Они хотят «Жестокое сердце», а еще хотят, чтобы ты написала отдельную новеллу о второстепенном персонаже. Я настоятельно рекомендую тебе сразу же начинать вторую книгу.
— Да, конечно.
— Я пришлю тебе их предложение, а ты скажешь мне, что думаешь о нем. Мы прорвемся. К сожалению, они известны тем, что делают паршивые предложения, но с ними можно договориться.
— Прекрасно, да. Сделаем это. — Клянусь, я сейчас излучаю солнечный свет и улыбаюсь так сильно, что это причиняет боль.
— Поздравляю, милая. Ты заслужила это, — говорит она. — У меня сейчас встреча, но я попрошу помощника отправить тебе письмо по электронной почте.
Розали кладет трубку, и я сижу в ошеломленной тишине, осознавая, что только что произошло. Десятки раз мне отказывали, и я, конечно, ожидала услышать очередной отказ от одного из самых плодовитых издательств, когда-либо существовавших в мире.
Мое тело наполняется энергией, и я делаю массовую рассылку всем... Ретту, Вив, Бостин, маме и еще нескольким друзьям, и через несколько секунд меня закидывают сообщениями с поздравлениями.
Я позволяю себе торжествовать и пировать, не в состоянии стереть улыбку с лица, и через час или около того я все-таки заставляю себя сесть и продолжить работу. Вторая книга не напишет себя сама. Закрыв текущий проект, я открываю пустой документ текстового редактора. Понятия не имею, с чего начать или что буду писать.
Лучшая подруга главной героини в «Жестоком сердце» — это прототип меня, и теперь мне поручено написать для нее историю любви в стиле «и жили они долго и счастливо».
Ирония судьбы, ничего не скажешь.
Я смотрю на пустой экран только Богу известно как долго, когда гудит мой телефон. Пришло сообщение.
Ретт: Хочешь отпраздновать?
Я: Нет времени праздновать. Пишу вторую книгу!
Ретт: Локк
Я: Я работаю...
Ретт: Почему ты споришь со мной? Ты же знаешь, я всегда выигрываю.
Я: Тебе не кажется, что ты слишком самоуверен?
Ретт: Можешь избавить меня от своих заумных смс и просто прийти, черт возьми, и кончить на моем лице? Ты же знаешь, что тебе нужен праздничный оргазм.
Я: Как поэтично.
Ретт: Кончай. Сейчас же.
Я: Так вот чем ты занимаешься.
Ретт: Довольно этой мимимишной херни. Выключай комп и приходи. Три часа квартира в нашем распоряжении. Я уверен, что смогу подарить тебе минимум пять праздничных оргазмов за это время.
Я: Пять? Не слишком ли самоуверенно?
Он не отвечает. Может, я его расстроила. Я не специально играю в недотрогу, мне действительно нужно начать этот роман. И теперь его молчание отвлекает меня. Вероятно, он испытывает на мне какую-то реверсивную психологию, где преследователь становится преследуемым, и это работает.
Мне нравится, когда он так сильно хочет меня, что начинает упрашивать и пытается подкупить оргазмами.
И я знаю, что через час я буду сидеть с мокрыми трусиками и пульсирующим клитором, отчаянно жаждущая ласк его невероятно талантливого языка.
Я звоню ему, и он тут же отвечает.
— Ты выиграл, — говорю я.
— Как всегда, — отвечает он. — Увидимся через час.
Глава 28
Ретт
— Откуда ты? — Айла садится в постели, опираясь на локти, и изучающе смотрит меня.
Не могу перестать прикасаться к ней, как и не могу себе представить, что мне когда-нибудь надоест видеть ее обнаженной в моей постели.
— Я вырос в Толедо, штат Огайо, — говорю я. — А ты?
— Повсюду, — отвечает она. — Мама поселилась в южной Калифорнии, когда я училась в старшей школе. У тебя большая семья?
— Только младший брат, — говорю я. — Мама с папой все еще женаты. Папа — продавец подержанных автомобилей на пенсии. Мама — домохозяйка. Я вырос на скромном ранчо с гаражом, вмещающим одну машину, и огромным деревом на заднем дворе.