Бесстрашная
Шрифт:
Он покончил со своими коньками и выпрямился, чувствуя некоторую неуверенность в ногах. В отличие от Райны он никогда не был искусным конькобежцем, а с тех пор, как пруд в последний раз замерзал достаточно, чтобы можно было попрактиковаться, прошло уже много лет.
– Вам нужна помощь? – спросил он Алицию, хотя, по правде говоря, был не в состоянии ее оказать.
– Я уверена, что Террилл справится, – ответила она, отметая предложение Улисса беспечным движением руки.
– Тогда увидимся на льду, – сказал он.
Алиция подождала, пока Улисс удалится,
От собственной смелости у Алиции буквально кружилась голова, а румянец на щеках Террилла позволял надеяться, что он не остался равнодушным к ее чарам. Пока что все идет как по маслу, думала она, глядя в сторону пруда, где Райна и Улисс скользили взад и вперед, старательно избегая друг друга.
– Ну вот и все, – объявил Террилл, покончив с коньками и поднимаясь на ноги. – Почему бы вам не попытаться встать?
Алиция посмотрела на свои ноги. Лезвия коньков блестели, как рапиры. Они казались слишком узкими, чтобы выдержать вес ее тела.
– Я не уверена, что смогу. – Разрешите вам помочь.
Он придвинулся так близко, что Алиция ощутила его запах – опьяняющую смесь ароматов мыла, остро пахнущего лосьона для бритья и какого-то неизвестного ей запаха, который она интуитивно приняла за особый запах, присущий только мужчинам.
Он взял ее обеими руками за талию и поднял на ноги. Алиция почувствовала себя еще более неуверенно, чем предполагала. И вовсе не потому, что не могла балансировать на коньках. От того, что она оказалась так близко к Терриллу, ноги у нее сделались ватными.
Неожиданно лодыжки ее подкосились, и она упала прямо на грудь Терриллу. Когда он поймал ее на лету в свои объятия, она подумала, что сейчас лишится сознания, такой трепет вызывала в ней его близость.
– О Боже, – задыхаясь, прошептала она и прижалась лицом к его шее. – Не уверена, что я смогу кататься. Мои лодыжки оказались слишком слабыми.
– Они выглядят очень нежными, – заметил Террилл.
Хотя одежда отделяла Алицию от более тесного контакта с его телом, никогда в жизни она не испытывала ничего более волнующего, чем ласковое прикосновение его дыхания к ее щеке. Она почувствовала, как ее соски отвердели. Где-то в глубине ее чрева вспыхнуло пламя, распространившееся от головы до пальцев ног, и от этого ей стало тепло.
– Думаю, Улисс не обидится, если мы сократим программу развлечений, – сказал Террилл.
– Ему самому, кажется, не доставляет особого удовольствия катание на коньках.
Притворившись, что не может устоять на ногах, Алиция продолжала льнуть к Терриллу. Если бы он держал ее вот так, близко к себе, она могла бы слушать его часами, целый день. Она скорее согласилась бы умереть, чем упустить представившуюся ей возможность побыть с ним наедине.
– Для меня было бы ужасно испортить удовольствие Райне, – сказала она. – Если мы сейчас вернемся, я не сомневаюсь, что она проведет остаток дня в чистке конюшен. Она заслужила день отдыха.
– Так
Холодно? Кому это холодно? Уж конечно, не Алиции. Она чувствовала, что ей даже слишком тепло: она могла бы снять одежду и танцевать обнаженной на покрытой изморозью траве.
– А что если мы прогуляемся? Мне очень хочется поговорить с вами.
– Прекрасно.
Террилл осторожно усадил ее на бревно, обращаясь с ней так нежно, будто она была не из плоти и крови, а из драгоценного фарфора. Алиция знала о его репутации свирепого человека, потому его нежность тронула ее.
– Я сниму с вас коньки, – сказал он.
Террилл стиснул зубы и постарался подавить жар, распространявшийся в нижней части его тела, когда Алиция приподняла юбку почти до колен. На ней были шелковые чулки, обтягивавшие ноги, как вторая кожа.
Терриллу приходилось встречаться один на один с самыми отчаянными бандитами в Техасе, и при этом он вел себя бесстрашно. Но теперь, когда он снимал с Алиции коньки, его руки дрожали. Боже милостивый, мисс Алиция обладала самыми прелестными ножками, какие только ему доводилось видеть в жизни.
Чувствуя, что воспрянувшая плоть уже не помещается в брюках, он возблагодарил небеса за то, что длинная куртка скрывала признаки возбуждения.
Такая леди, как мисс Алиция, пожалуй, была способна упасть в обморок, если бы поняла, что он сейчас испытывает.
Человек его положения и образа жизни не мог иметь ничего общего с такой леди, как Алиция. И тем не менее он молча благодарил всех святых, в которых верят мужчины, за предоставленный ему шанс. Он пришел на ужин с намерением поухаживать за Райной, но не мог отвести глаз от Алиции, и, если бы у него появилась такая возможность, его руки последовали бы за глазами.
Но Алиция была слишком невинной, чтобы понимать, какое действие оказывают на него все эти прикосновения и взгляды.
– Так-то лучше, – сказала Алиция, вскакивая на ноги, как только он снял с нее коньки. – Вы должны извинить меня за то, что я доставила вам столько беспокойства, мистер Микс. – Алиция посмотрела на пруд, где Райна подстрекала Улисса к веселому соревнованию на льду. – Не могу понять, как Райна все это проделывает.
– Райна бесстрашная. Но кроме того, она катается на коньках с трех или четырех лет, – ответил Террилл. – Когда ты так близко от земли, то не боишься упасть. К тому же у нее не такие нежные лодыжки, как у вас.
Алиция подняла изящную бровь:
– Откуда вам знать, как выглядят лодыжки Райны?
– А я и не знаю, – поспешно ответил Террилл. Алиция искоса посмотрела на него своими прекрасными глазами:
– Тогда бы вы не позволили себе такого сравнения.
– Я не знаю, как выглядят лодыжки Райны теперь, но когда-то знал. Раз или два я даже менял ей подгузники, – признался Террилл, пока не сообразил, что Алиция его дразнит.
Он так давно не флиртовал с женщиной, что не знал, как на это реагировать. Зато он мог предложить ей прокатиться верхом.