Бетси
Шрифт:
Глава 4
Он все еще говорил, когда мы перебрались в столовую. Обед нам подали на маленький столик. Салат, бараньи ребрышки с картофелем, вино для меня, стакан молока — ему. Вино принесли хорошее, «Мутон Ротшильд» урожая 1951 года.
— Наша цель — автомобильный салон в Нью-Йорке весной 1973-го. То есть у нас есть три года.
Я посмотрел на него.
Он рассмеялся.
— Знаю, о чем ты думаешь. Мне девяносто один. Не волнуйся, я намерен дожить до ста лет.
— Это будет непросто.
— Ничего, прорвемся.
Рассмеялся и я.
— Я не об этом. У меня нет сомнений, что вы доживете и до ста пятидесяти. Я говорю о новом автомобиле. :
— Я давно думал о нем. Тридцать лет назад я позволил им приковать меня к этому креслу. И напрасно. Не следовало мне идти у них на поводу. Перед войной нам принадлежало почти пятнадцать процентов рынка. Теперь — только два. Даже паршивых «фольксвагенов» продается больше. И это еще не все. Наступают японцы. Они вышвырнут нас всех. Маленькие мерзавцы захватят весь мир. Такие низкие цены, как у них, никому не по зубам. В этом и следующем году американские автостроительные компании выбросят на рынок свои малолитражки. Толку от этого не будет. Разумеется, эти модели будут продаваться. Но отнимать покупателей они будут не у иностранных компаний, а друг у друга, и суммарный объем продаж американских машин не возрастет, а, скорее всего, упадет еще больше.
Единственный выход — совершенно новый автомобиль. Сконструированный на основе новых принципов.
Собранный на полностью автоматизированном, управляемом электроникой конвейере. Я помню, как Форд вышел с моделью «Т». И покорил весь мир. Только по одной причине: он предложил новую идею. И единственную, которую все обсасывают до сих пор. И «Дженерал моторс», и прочие автомобильные фирмы, в том числе и наша.
— Задача уж больно сложная.
— Ее можно решить. Я по натуре победитель. Во всяком случае, еще ни разу не проигрывал.
— Я читал ежегодные отчеты. «Вифлеем» работает с прибылью.
— Но не за счет автомобилей, — возразил Номер Один. — Они составляют лишь тридцать процентов нашего валового продукта. Еще пятьдесят семь дает отделение электрической бытовой техники, а остальное — изготовление узлов и агрегатов для других автостроительных фирм. Они выбрали этот путь, чтобы остаться при деле. Они, видите ли, боятся антитрестовских законов и обвинений в монополизме. И теперь семьдесят процентов наших производственных площадей используется не для изготовления автомобилей, а черт знает на что.
— Я этого не знал.
— Об этом вообще мало кто знает. Все началось во время войны. «Форд», «Дженерал моторс» и «Крайслер» поделили все крупные контракты. Эл Ха Второй сосредоточил свое внимание на другом. Когда же война закончилась, они без труда возобновили массовый выпуск автомобилей. У нас такой возможности не было. Зато мы могли выйти на рынок электрической бытовой техники. И Эл Ха Второй своего шанса не упустил. Это направление приносит нам до сорока миллионов в год. Но мне плевать.
Пылесос — не автомобиль.
Я откинулся на спинку стула.
— А
— Он — хороший мальчик, — ответил Эл Ха Первый, — но заинтересован лишь в прибыли. И ему без разницы, что ее приносит — телевизоры, холодильники или автомобили. Деньги для него лишь деньги. Иной раз мне кажется, что он давно остановил бы наши сборочные конвейеры, но не хочет расстраивать меня.
— И что вы намерены ему сказать?
— Ничего. До тех пор, пока мы не определимся.
— Вы не сможете сохранить ваши замыслы в секрете.
В автомобильном бизнесе это невозможно. Они все поймут, едва я переступлю порог своего кабинета.
Он улыбнулся.
— Не поймут, если мы пустим их по ложному следу.
— Какому же?
— Всем известно, что ты — автогонщик. Но мало кто помнит о том, что ты — выпускник МТИ [4] с дипломом специалиста по конструированию автомобилей. Как и о том, что Джон Дункан, уходя на пенсию, прочил тебя на свое место. Мы дадим тебе должность, скажем, вице-президента по специальным проектам. И ты будешь готовить команду и автомобили для гонок. Я думаю, такого прикрытия хватит с лихвой.
4
Массачусетский технологический институт — престижнейший технический вуз США.
Вошел Дональд.
— Время, мистер Хардеман.
Номер Один посмотрел на часы, потом на меня.
— Договорим за завтраком.
Я встал.
— Хорошо, Номер Один.
— Спокойной ночи.
Я подождал, пока Дональд выкатит инвалидное кресло из столовой, затем снова сел, закурил, глянул на часы.
Половина девятого. Спать не хотелось. И я набрал номер девчушки из агентства «Хертц».
Ответил мужской голос.
— Мелисса дома? — спросил я.
— Кто говорит? — сурово осведомился ее отец.
— Анджело Перино.
— Сейчас позову ее, мистер Перино, — голос разом смягчился. — Мелисса! Звонит мистер Перино, — донеслось приглушенно, затем он заговорил в трубку. — Мелисса говорила, что вы в городе, мистер Перино. Я надеюсь, что нам удастся встретиться. Я с давних пор восхищаюсь вами.
— Благодарю, — ответил я. — Если удастся, обязательно встретимся.
Трубка перешла от отца к дочери.
— Мистер Перино, какой сюрприз!
Кого она хотела обмануть?!
— Я позвонил на всякий случай. А что с вашим свиданием?
— Я отменила его.
— Не хотите куда-нибудь поехать?
— С удовольствием.
Я понимал, что папаша трется поблизости.
— Где мы можем встретиться?
— Вы знаете Палм-Бич?
— В общем-то, нет. Лишь дорогу из аэропорта до поместья Хардемана.
— Тогда, может, мне заехать за вами?
— Отличная мысль. Сколько вам понадобится времени?
— Полчаса, не более.
— Я жду.
Когда я положил трубку, Дональд уже вернулся в столовую.
— Вы что-нибудь хотите, сэр?