Бетси
Шрифт:
Звякнул дверной звонок.
— Посмотри, кто пришел.
Она вышла и тут же вернулась.
— Номер Один хочет повидаться с тобой.
— Пусть заезжает.
— Сюда? — удивилась Синди.
— Куда же еще? Или ты думаешь, что я выберусь из ванны быстрее чем за полчаса?
На
— О господи, ну и жарища у тебя, — он глянул ей вслед. — Кто эта крошка?
— Синди, — по выражению его лица я понял, что имя ему ничего не говорит. — Вы ее знаете, водитель-испытатель.
— Я ее не узнал. Здесь она совсем другая.
— Она только что открыла для себя платья.
— А нельзя ли выключить эту штуковину. У меня больше нет сил кричать.
Я щелкнул выключателем. Шум стих, вода перестала бурлить.
— Так лучше?
— Гораздо, — он уставился на меня. — И ты выглядишь иначе.
Я улыбнулся.
— Вернул себе прежнее лицо.
— Я уже ехал в аэропорт, когда вспомнил, что у меня осталась одна твоя вещь. И завернул в отель, чтобы отдать ее тебе.
— Да? — я никак не мог припомнить, что же я мог ее оставить у него.
Из кармана он достал маленький футляр, раскрыл его, протянул мне, — На черном бархате лежали платиновые запонки.
«Бетси — серебряная фея». Я не мог отвести от них глаз, такие они были красивые. Но я никогда не носил запонки.
И отвел его руку.
— Они не мои, а ваши.
— Наши, — возразил он. — Причем в большей степени твои, чем мои. Оставь их у себя, — и футляр перекочевал в мою руку.
Он же подкатил кресло к двери.
— Милая девушка, помогите
Все еще глядя на запонки, я включил «джакузи».
Произведение искусства, ничего не скажешь. Теперь придется покупать рубашки с манжетами под запонки.
Я вылез из ванны, обернул полотенце вокруг бедер, не выпуская из руки футляр с двумя платиновыми «серебряными феями».
— Синди, посмотри, что у меня.
Она взглянула на запонки.
— Очень красивые, — она подняла на меня глаза. — И ты тоже красавец. Знаешь, мне не нравилось лицо, с которым ты вернулся из Швейцарии.
— Мне тоже.
— Как ты себя чувствуешь? — ее глаза блеснули.
— Ужасно хочется трахнуться. Пойдем в спальню.
— Хорошо, — согласилась она.
В спальне я огляделся.
— Что-то тут изменилось, — Синди тем временем снимала платье. — Где ты спрятала стерео? Под кроватью?
— Я его выбросила, — обнаженная, она приникла ко мне. — Все, даже девушки, когда-то взрослеют.
— Не слишком ли резкий переход? — я пожевал ее мочку.
— Да нет. Мне уже двадцать четыре.
— Да ты у нас старушка, — я перешел к ее шее.
— Во всяком случае, уже не девочка, — она отстранилась, заглянула мне в глаза. — Да тебе и не нужно стерео.
— Ты уверена? — я легонько поцеловал ее в губы.
Она сжала мое лицо в своих ладонях.
— Абсолютно уверена. Я тебя люблю.
На мгновение я застыл, принимая неизбежное.
— И я люблю тебя.
Потом мы поцеловались. Она оказалась права. Мы прекрасно обошлись без стерео.
Музыка звучала в нас самих.