Без обмана 6
Шрифт:
— А получается, вы раньше тоже были рыжей? Кайфовый цвет, я в него покрашусь как-нибудь, — продолжила сестренка.
— О нет, волосами цвета меди мог похвастать мой супруг. Он был с Хоккайдо, из народа айнов, — призналась старая Маэ. Интересно, насколько правду сказала. Я способен видеть обман, но только не от той, что научила нас со вторым Макото лжи.
— Прошу, отужинайте с нами, Коноха-сан, — пригласила к столу Мияби. — Мы, к сожалению, поздно узнали, что придется принимать гостей, но мне будет очень приятно накормить вас тем, что есть, после долгого пути.
«Что
Амацу-сенсей за столом себя вела с безукоризненными манерами, достойными дворца.
— Словно императорская трапеза снизошла на землю, — прокомментировала она перед тем, как первой взять кусочек сашими, держа палочки с грацией, недоступной простым смертным — те воистину стали продолжением руки. — В былые дни в запретных чертогах подавали рис и рыбу в золотых сосудах, приправленными лишь дарами сезона. За этим же столом будто боги изобилия устроили танец рука об руку.
— Благодарю за высокую оценку наших скромных стараний, — Мияби чуть зарделась. Но видно, что похвала ей была приятна и Амацу-но-Маэ уже нашла короткую дорогу в сердце моей девушки.
Шаманка ела степенно, казалось бы, понемногу, но с неумолимостью бульдозера, счищающего пласт грунта или, другая аналогия, с прожорливостью горнопроходческой машины, вгрызающейся в толщу горы. Не делала разницы между простыми блюдами, такими, как рыба и рис, а также современными, обладающими непривычным вкусом. Попробовала всё. Да сколько же вмещается в эту пожилую женщину? Для хозяйки, готовившей ужин, аппетит гостя, однако, лучшая похвала.
Финальным блюдом стал тортик из моей любимой пекарни, причем доставленный из нее лично «Кагуей», насколько представляю. Утром его в холодильнике не было.
— Сладко, — коротко охарактеризовала сенсей торт, попробовав кусочек. Я, если честно, чуточку опасался этого момента, так как палочками бисквиты не едят. Это изначально западная еда и по правилам поведения за столом полагается использовать вилку. Так Амацу-но-Маэ и сделала, безошибочно взяв столовый прибор в правую руку так, будто всю жизнь только им и пользовалась. Как? Откуда? Здесь за столом к тортику пока никто не приступил, чтобы показать личным примером.
Прогнав события сегодняшнего дня в памяти, мысленно зацепился за ярко освещенный рекламный щит, который мелькал на обочине в Нагое. На той рекламе довольный мужчина при помощи вилки ел пирожное. Вот и раскрыта загадка.
Весь вечер две лисицы переглядывались. Во взгляде Ёрико читалось «да кто это вообще такая и откуда она так внезапно появилась?», а в ответ на нее наставница глядела с добродушно-ироничным «бабуля твоя, деточка».
— Спасибо за замечательный ужин, в следующий раз обязательно загляните в гости к этой Амацу, она ответит вам взаимностью, — поблагодарила шаманка.
— А где вы живете, Коноха-сан? — спросила Тика на правах «невоспитанной младшей».
—
— Апато прямо рядом с моим доступно для аренды, — поведала Ёрико. — Но, может быть, бабуля захочет поближе к моей маме поселиться. Там чудесные места и чистый горный воздух, к которому бабушка привыкла.
— О нет, горами я пресытилась, апато так апато.
Сенсей, очевидно, не знает значение термина, но смутить ее подобными мелочами невозможно. И насчет гор она права. Не уверен в том, как она воспринимала окружающую реальность, пребывая в форме камня, но двести лет на горном склоне оттолкнут любого от заснеженных вершин. Как бы и вовсе не захотела куда-нибудь на Окинаву перебраться, где совсем иная климатическая зона.
— Коноха-сан, позвольте пригласить вас быть нашей гостьей на эту ночь или сколько вы пожелаете. У нас есть свободная комната и вы нас ничуть не стесните, — предложил я, внутренне сетуя на то, что сказать по-простому «сенсей, мой дом — твой дом» было бы нарушением этикета и вызвало бы вопросы у Цуцуи. И у сестренки тоже, пожалуй.
— Ниида-сан, не проводишь меня до дома? Там где-то бродит жуткое чудовище с пастью, полной острейших зубов, а я слабая девушка, — попросила Ёрико. — Мияби, спасибо за ужин. Просто супер, вкуснее ела только у моей мамы, но не потому, что у тебя невкусно, а по причине, что мамина еда — самая вкусная для каждого.
— Чудовище — это Пироженка? — спросила Тика. — Тогда я с вами не пойду. Иди ты, братик, только осторожней и оглядывайся. Этот демон в обличии собаки когда-то был владыкой ада, пока не переродился.
«Ты что, по-настоящему испугана, деточка?» — вопрошал удивленный взгляд наставницы.
«Ты не знаешь, о каком кошмаре речь!» — без слов отвечала ей рыжеволосая.
Это не та безмолвная беседа, которую кицунэ ведут в лисьем облике, а скорее пантомима, видимая только тем, кто обладает нужными навыками. Любой способен ей научиться, но владеют редкие единицы. Меня, при посредничестве другого Макото, научила лично Амацу-сенсей. Ёрико, видимо, училась у Акиры.
— Милая, разместишь нашу гостью и покажешь ей, где у нас телевизор? — попросил я у Цуцуи, которая, казалось бы, тоже обучилась искусству разговора взглядом. Она смотрела с выражением «Макото, ты мне все расскажешь». Может быть, Алая Загадка ее наставляла весь прошедший месяц?
— Телевизор? Да, я хочу его увидеть, — согласилась девятихвостая, не зная, на что. Надо будет показать ей позже аниме Наруто, чтобы досмотрела историю, которая смогла ее разбудить.
— Ниида-сан, что вообще творится? Кто ЭТА бабушка? Ты хоть представляешь, СКОЛЬКО ей лет и КАКАЯ она могучая? — начала шепотом Ёрико по пути к ее апартаментам. В голосе девушки смешались возмущение, испуг и искреннее восхищение.
— Разве прилично мне было спрашивать у женщины ее точный возраст? Нет, он мне неизвестен, но Амацу-сама совершенно точно застала в Японии императора Тоба.