Без права голоса...

Князькова Нина

– Мы куда?
– Покосилась на него.

Он лишь кивнул на дверь напротив, где крупными черными буквами на золотистом фоне было выведено «Бухгалтерия». И как я сразу не заметила? Андрей достал из кармана джинсов маленький ключ и протянул мне. Аккуратно взяла его в руки, стараясь не задеть его ладони. Не получилось, задела. Покраснев, отвернулась к двери и открыла ее.

– Вау!
– Вырвался у меня вопль.
– И это все мне?
– Обернулась, вытаращив глаза, и заметила хмурого Артема, стоящего позади Андрея.

Андрей кивнул. Я вновь обратила внимание на кабинет. Отметила стоящие

на окнах решетки, два стеллажа и один закрывающийся на ключ шкаф. В стороне от всего этого к стене был прикручен сейф. Посредине кабинета стоял массивный стол с резным краем, а за ним высокое кожаное кресло, такое же, как в кабинете директора. На столе стоял ноутбук, с логотипом обгрызенного фрукта. В углу стоял кулер, рядом на маленьком столике покоилась микроволновка, а рядом стояла большая поллитровая белая кружка с именем «Анжелика». Это ж каких денег стоит вся обстановка?

– А...?

– Осваивайся.
– В кабинет заглянул Толик, отодвинувший Артема в сторону.
– Андрей специально все здесь сам обставлял все выходные, чтобы тебе удобно было.

Догилев несколько смутился и отвел взгляд. А я заметила у одного из стеллажей ступеньку, чтобы мне было удобно добираться до верхних полок. У меня чуть слезы на глаза не навернулись от умиления.

– Спасибо.
– Прошептала тихо и улыбнулась.

– Спасибо будет, когда разберешь вот эти все папки, куда Марья Викторовна записывала весь учет.
– Кивнул мне Анатолий на один из стеллажей.

– А программа, как же?
– нахмурилась я.

– Вот ты туда все и забьешь. Кстати, надо это сделать до конца июня, а то нас налоговая съест.
– И ускакал, громко захлопнув дверь.

– Прошлый век какой-то.
– Проворчала я, окидывая папки внимательным взглядом.

Подошла, вытащила их все и положила на стол. В первую очередь необходимо было все рассортировать. Андрей постоял еще с минуту и так же тихо вышел за дверь. Мне даже дышать легче стало, настолько я была напряжена в его присутствии. Аж в туалет захотелось. Прикинув, где здесь находится комнатка уединения, я осторожно открыла дверь и прокралась в коридор. Никого. Быстро добежала до его конца, повернула налево и, вуаля, нашла нужную мне дверь.

Сделав все дела и помыв руки, я уже не спеша направилась по коридору обратно. Вот кто бы что ни говорил о женской интуиции, а я даже подвоха не почувствовала в этот раз. Мимо меня промелькнула лишь тень, когда кто-то схватил меня за горло и прижал к неровной стене так, что я даже пискнуть не успела.

– Ты кто такая? Тебя кто послал? Андрюху нашего захомутать вздумала?
– Прошипел Артем, наклонив ко мне лицо.
– Знаешь у него сколько таких? По десять штук каждый день.
– Громким шепотом повествовал он мне, а я поняла, что у меня с катастрофической скоростью заканчивается кислород, а потому ждать, когда мужик наговорится, я не могла.

«Прости Господи!», мелькнула мысль, после чего я со всей дури съездила коленом по тому, до чего дотянулась.

– С-стерва.
– Прошипел он, ослабив хватку на горле, но совсем не отпустил, лишь немного согнулся, чем я и воспользовалась.

Не зря меня дядя Женя натаскивал отбиваться всем, что под руку попадется, потому что я маленькая и полноценно

драться не смогу. А под руку мне попался пожарный стенд советских времен, куда этот неадекватный меня и прижал. Да я мелкая, но напакостить могу не хуже самки богомола в брачный период. Ткнула пальцем в широко открытый глаз оппонента, отчего тот взвизгнул и меня отпустил. Протянула руку и рывком сдернула со стенда топор с красным топорищем. Не рассчитала я лишь того, что вся эта конструкция держалась лишь на одном верхнем креплении, а потому вместе с топором оттуда слетели и лопата и ведро и даже монтировка, которая в недолгом полете и приложила Артема по голове. Меня же лишь чиркнуло по щеке черенком лопаты, но я этого даже не заметила, наблюдая, как парень падает на пол и заваливается на бок.

– Ааа, с-сука.
– Заорал Артем на всю контору.

На шум из директорской выбежали Толик с Андреем и с интересом на нас уставились. Представляю, какая картина пред ними предстала. Я, запыхавшаяся, с растрепанными волосами и царапиной на щеке, держу в руках красный топор. Передо мной лежит на полу здоровый парень и держится за лицо, покрывая меня таким махровым матом, что даже шубы зимой не понадобится. И все это дело обрамляют упавшие со стенда инструменты.

– Вы чего здесь?
– Толик трогательно поморгал синющими глазами и направился ко мне, от чего я тут же воинственно подняла руку с топором.

Он остановился и недоуменно на меня посмотрел. Его аккуратно обошел Андрей, который в два шага оказался рядом со мной, выдернул из рук топор и приставил его к стене. Внимательно осмотрел меня, задержавшись взглядом на шее и щеке, и резко повернулся к скулящему на полу Артему. Нагнулся и, схватив того за шкирку, вздернул на ноги. Не смотря на то, что парни были одного роста, Андрей сейчас выглядел несколько внушительнее.

– Ты ее что, бил?
– Толик тоже увидел на моей щеке царапину и покрасневшие следы на шее.

– Да что там бить-то? На кой черт вы эту стерву вообще на работу взяли?
– Огрызнулся он срывающимся фальцетом, но Андрей его легонько встряхнул, показывая, что недоволен таким поведением.

– Чтобы тебе зарплату начисляла.
– Выплюнул Толик, принимая прораба из рук друга.

– Она меня чуть не убила, между прочим.
– Артем обличительно наставил на меня палец. Один его глаз покраснел, опух и не открывался. На лбу фонарела хорошая, наливающаяся багрянцем, шишка. Одна бровь была рассечена и сейчас заливала лицо кровью. Это не считая нанесенной мной травмы ниже пояса.

– А нечего было меня душить.
– Просипела передавленным горлом.

– А какого хрена....

Договорить он не успел, так как Андрей молнией выдрал покалеченного прораба из рук Толика и с силой шмякнул того об стену. Приподнял его и замахнулся для удара.

– Э-э... парни, вы чего?
– Анатолий тут же встрял между ними.
– Вы ж двоюродные братья. Так, давай Темыч, я тебя в поликлинику отвезу, а ты Дюх Анжелкой займись. Может ее тоже лечить надо.

По виду Артема, было понятно, что лечить меня надо немедленно и принудительно, желательно запереть в палате номер шесть и не выпускать. Но он мужественно промолчал, понимая, что за это может еще прилететь.