Шрифт:
Андрей Саенко
Бездна
Если долго смотреться в бездну,
бездна начинает смотреться в тебя.
Фридрих Ницше
1
Стоял июнь конца двадцатого века. В Москве в тот год было жарко.
Только что государственная комиссия огласила результаты последнего "госа" - оценки, в которых мало кто сомневался: тот, кто завалился, тот завалился, это было ясно и без объявлений. Остальные же получили свои более или менее "липовые" пятерки и четверки, и галдели как первоклашки на сентябрьском утреннике. У кого-то радость за "положительную оценку" смешивалась с досадой, что мог бы и лучше, некоторые, напротив, от прихлынувшей крови принимали оттенок будущих дипломов.
Сашка сидел ближе к "камчатке", несмотря на то, что от особого рода студентов, "забивающих" задние ряды чего бы то ни было -- от классных комнат до залов кинотеатров, -- его всегда отделяла невидимая, но весьма ощутимая граница. Он никогда не был отличником и, более того, сам относился к ним настороженно. Он не любил зазубривать, стараясь всегда одолеть проблему мозгом, расставив по местам логические связи и уловив, таким образом, самую суть вопроса. Кроме того, в таком подходе сказывалась и его лень, которая по заверениям Сашкиной бабушки, "вперед него родилась". Сашка никогда не оспаривал это. Поведение многих его знакомых, тех, что были постарше, подтверждало: лень точно существовала уже до Сашкиного рождения. Вместе с тем в учебе он всегда достигал весьма неплохих результатов, и теперь, вот, "дослужился" до диплома юриста.
Рядом с ним сидел Влад. С Владом Сашка встретился еще в школе и прошел через весь институт, что называется, рука об руку. Они оба поменяли школы в один и тот же год и сошлись сначала просто как два новичка в классе, где костяк уже сложился из ранее знакомых между собой учеников. Очень скоро ребята заметили, что их объединяет не только одновременный приход в класс, но и взгляды на жизнь в целом, равно как и созвучность в мелочах, таких как спортивные пристрастия (оба оказались "спартаковцами"), музыкальные вкусы, оценка детективов и философской литературы, которой они обменивались, и так далее. Из таких несущественных на первый взгляд мелочей и складывается в итоге образ человека, который ты оцениваешь со всей строгостью, ставя рядом с ним знак "плюс" или "минус"... или не ставя ничего.
Председатель госкомиссии прошел по списку, называя фамилии в алфавитном порядке. Сашкину пятерку он сообщил без особых эмоций, зато на ответе Влада он остановился внятной похвалой. Влад окончил школу со средними результатами. Однако, он, в отличие от Сашки, сразу же после школы определился со специальностью -- юриспруденция. Короткий промежуток между выпускными в школе и вступительными в институт он готовился так, что Сашка всерьез опасался за психическое здоровье друга. В итоге Влад поступил со всеми пятерками, а Сашка, который пошел в этот же ВУЗ за компанию -- иных предпочтений по части будущей профессии у него в тот момент не было -набрал только необходимый минимум. Так они и прошли всю вузовскую тропу: Сашка -- на зачеты и минимальный проходной бал, Влад -- на все пятерки, даже не притронувшись к тому лимиту четверок, что полагались претендентам на красный диплом, все время выбивая пять из пяти возможных. Сашка про себя не раз отмечал, что если бы они с Владом встретились только в институте, едва ли у них сложились столь теплые отношения, как сейчас, учитывая Сашкины эмоции по поводу "зубрилок". Впрочем, в любом случае, Влад "зубром" не был, просто -- светлая голова. Что, собственно, и отметил в нем только что председатель госкомиссии.
Примерно через час ребята сидели в летнем кафе в трех минутах ходьбы от здания института. Сашка взял по бутерброду с неким подобием ветчины и стакану кока-колы со льдом -- себе и Владу. Учеба шаляй-валяй позволила Сашке уже найти себе
Солнце нагревало черную крышку грубо сработанного стола забегаловки, и лед в замусоленных стаканах таял на глазах. Ребята молчали. Время почти остановилось.
– Прикинь, завтра ни к чему не надо готовиться, - сказал, наконец, Влад.
– Клево, - лениво отреагировал Сашка, - может, куда-нибудь прошвырнемся?
– А деньги?
– Найдем что-нибудь по карману. Я угощаю!
Они еще немного помолчали, смакуя газировку. Некоторое время тихо вразвалочку шел мыслительный процесс.
– Может, в кино?
– - предложил Сашка. Пошло, конечно, но не в театр же после "госов"!
– В кино? Вдвоем? А ты подумал, что скажет Кальтенбрунер? Знаешь, что делали с "голубыми" в Германии?
– Почему вдвоем, давай девчонок возьмем.
– Они не пойдут.
– Обижаешь!
– - Сашка не был красавцем в голливудском смысле этого слова, но причин испытывать комплекс по поводу своей внешности у него тоже не было.
– Ты меня не понял. Ты же не пойдешь на мелодраму?
Ответа на такой вопрос не требовалось. На мелодраму никто из присутствующих не собирался. С другой стороны, иногда важнее с кем ты идешь, чем куда.
– Иногда важнее с кем ты идешь, чем куда, - сказал Сашка после некоторых раздумий.
– Тогда пойдем в зоопарк, туда вход до сих пор рублей сто.
– Вдвоем?
– Я уже спрашивал об этом.
– А почему в зоопарк?
– Не хочешь в зоопарк, давай в планетарий.
Через некоторое время Сашка, Влад, Серега, а с ними Маринка и Светка сидели в планетарии, задрав головы. Серега и девчонки пили пиво в общаге, когда к ним нагрянули Сашка с Владом. На самом деле, после "госов" им всем было не только все равно, куда, и даже не только с кем, но и вообще -- все равно. Планетарий -- так планетарий.
С Серегой, Маринкой и Светкой Сашку не связывало ничего, кроме института. Более того, эти трое были частью другой компании, которая тусовалась, как правило, без Сашки. Нет, от него не прятались и даже бывали искренне рады его нечастым появлениям, но Сашке с ними было неинтересно, если только он не брал инициативу в свои руки, не делал себя центровой фигурой компании хотя бы на вечер. Он любил поговорить, повыступать с гитарой, побалагурить. А это нравилось не всем. Особенно недовольны были те, кто лидировал в Сашкино отсутствие, например ценитель женских прелестей и крепких алкогольных напитков Дуров. Сашка понимал свое интеллектуальное и, если можно так сказать, творческое превосходство над ним и другими ребятами в этой тусовке, и старался пользоваться этим как можно реже, чтобы не накалять обстановку. Так и повелось: он приходил редко, зато ему радовались. Впрочем, Сашка также отдавал себе отчет, что его превосходство совсем не так велико, как иной раз кажется со стороны.
Светка с Мариной относились к той благодарной части публики, которая всегда охотно откликается на любую шутку вне зависимости от ее качества. А Серега просто был славным малым, который искренне любил людей. Он напоминал добродушного дворового пса, который виляет хвостом при виде всякого прохожего, если тот улыбнется ему, причмокнет, а еще лучше бросит кусок печенья. Поэтому Сашка был очень рад, застав в общаге именно их и их втроем. Эти пошли бы и в планетарий, и в зоопарк, и в Мавзолей Ленина.