Бездна
Шрифт:
Голос диктора рассказывал про черные дыры во Вселенной. На куполообразном потолке сменялись изображения чудных воронок в пространстве. Если верить говорящему, эти воронки всасывали в себя все, что находилось в непосредственной близи от них - "в их гравитационном поле" - и бесконечно сжимали до размера точки. При этом время и пространство в черных дырах теряли свои привычные свойства и даже менялись местами, что было уже совсем непонятно. К тому же кресла были не очень удобные, и к концу у всех заболели шеи. Да и выпитое уже давало о себе знать.
После лекции все пятеро сидели в скверике на площади Восстания, и потягивали каждый свое -- кто пивко, кто воду. Здесь была сетчатая тень от листьев
– Что нам рассказали, ничего не поняла!
– - сетовала Светка, - Какая вообще разница, есть эти дыры, нет их... нам-то что с того?
– Ну как же, - искренне удивлялся Сашка, - как же может быть все равно? Если эти дыры действительно засасывают в себя все, значит они передвигаются относительно Вселенной!
– Не понял, - отпустил горлышко бутылки Серега. Он вообще много чего не понимал, но любили его не только за это. Известная степень недалекости соседствовала в нем с открытостью и искренностью, которые трудно ожидать от обремененного развитым интеллектом примата.
– Представь себе, что черная дыра -- это водяной насос, шланг которого опущен в бассейн, - начал выступление Сашка, - а Земля -- это такой кусочек материи, взвешенный в воде этого бассейна. Сначала нам с Земли кажется, что шланг насоса стационарен -- сосет себе где-то воду в дальнем углу бассейна. Но мы то в воде! И постепенно он притянет нас к себе и засосет внутрь. Так же и настоящая Земля взвешена в безвоздушном пространстве, которое всасывается черной дырой. Когда-нибудь она доберется и до нашей планеты, как бы далеко она не была.
– Но мы же не можем этому помешать!
– - изобразив сожаление на лице, пожала плечами Марина. Маринка представляла собой очень интересный экземпляр -- про таких в комсомольских характеристиках писали: "хороший товарищ". Плюс к тому - ответственная, неглупая, начитанная, старательная. И в то же время Сашка почти физически ощущал границу, за которую Маринкин ум никогда не перейдет. Она просто не сможет понять некоторые вещи, которые и он понимал не до конца -- те же черные дыры - но чувствовал их, и постепенно сживался с непонятым, вписывая его в свое видение мира.
– Сейчас не можем, - согласился Сашка, - но надо изучать это явление, пока есть время.
– Надо, но не юристам, - вернула все на место Светка, - ты бы своим делом занимался лучше. Ты свою дорогу выбрал, и она далеко отстоит от черных дыр.
– Но это же наша Вселенная, - не унимался Сашка, - это происходит буквально рядом с нами! Как можно так к этому относиться!
– "Все вокруг колхозное, все вокруг мое"...
– процитировал Серега.
– Это просто вопрос комфортности самоощущения человека в этом мире, сказал Влад.
– - Каждый из нас знает, что когда его срок на земле кончится, он умрет. Часто ли мы возвращаемся к этой мысли в повседневности? Нет. Мы сами себе ставим "блок" на эту тему. Но всегда были и будут люди, которые бьются со смертью за вечную жизнь, хотя логика говорит: этот вопрос неразрешим. Те же алхимики -- они не решили этот вопрос до конца, но мы ведь обязаны им многим открытиям в биологии, химии, медицине, и их открытия позволили победить эпидемии болезней, считавшихся неизлечимыми, и удлинить срок человеческой жизни. В какой-то мере это решение вопроса бессмертия. То же самое здесь. Для Александра невозможно не думать о проблемах, которые, вполне вероятно, неразрешимы по своей природе, а Светлана с Мариной заблокировали опасную для себя тему. Вы по-разному ощущаете себя в этом мире, и все.
Влад в компаниях говорил не часто и вообще не привечал всякого рода тусовки. Он не любил быть на виду, хотя его высказывания часто расставляли существенные акценты в возникающих спорах, как по поводу теории государства и права, так и касательно прогнозов
После этого разговор постепенно перешел на воспоминания случаев из студенческой жизни, которая вдруг, после сегодняшнего экзамена, диалектическим "скачком" оказалась в прошлом.
Вечером, трясясь в вагоне метро, оставшись, наконец, наедине со своими мыслями, Сашка с грустной улыбкой, выплывшей на его длинное лицо, отметил: в последних разговорах однокашников уже зазвучала ностальгия по прошедшим пяти годам.
Ностальгия... Знал ли он это чувство раньше? Стареем, стареем!.. 2
На выпускной скинулись всем курсом и сняли небольшое кафе в районе станции метро "Марксистская". Маленький зал с трудом умещал всех желающих присоединиться к пиршеству. Из двухсот пятидесяти выпускников на выпускной пришло человек сто семьдесят, зато многие привели с собой свои половины со штампом в паспорте или без такового.
Сашка привел Нелю.
Неля была моложе его на два года -- пару месяцев назад она справила свое "гражданское совершеннолетие". Они были вместе уже давно: четыре года назад Сашка познакомился с ней на дне рождения Нелиного двоюродного брата. Неля приехала в Москву незадолго до этого праздника (до этого она жила в Ленинграде), но внешне и по разговору вписалась в московскую молодежную тусовку сразу. Сашка поначалу не обратил на нее особого внимания как раз из-за этой кажущейся на первый взгляд "вписанности" - он никогда не любил серые стандарты. Потом, как водится, были танцы с выключенным светом, и так сложилось, что они танцевали с Нелей. Она хорошо чувствовала музыку, и Сашка завел разговор на "околомузыкальные" темы. И тут Неля обнаружила серьезное знание западной альтернативной музыки, которая не имела широкого хождения в России. Сашка сам слушал такую музыку редко, и нельзя сказать, чтобы она ему сильно нравилась, но... Неля ломала стереотипы, и этого было достаточно, чтобы Сашка заинтересовался ею.
Они стали перезваниваться, обмениваться кассетами (Нелин старший брат работал представителем крупной российской внешнеторговой фирмы в ФРГ), потом начали встречаться, все чаще и чаще. У них оказались схожие политические взгляды -- они оба не переваривали "новых демократических ценностей", считая, что за них слишком дорого заплачено, а главное, придется еще заплатить. При этом Сашка был гораздо радикальнее настроен, чем Неля, которая всегда старалась смягчить его, не изменяя, впрочем, своим взглядам.
В отличие от многих своих сверстников они знали западную жизнь не понаслышке. Неля последние четыре года каждое лето уезжала к брату в Гамбург на месяц. Сашка учил язык в Штатах целое лето в 91-м году, а затем бывал в Бельгии и той же Германии, причем не на курортах, а все больше в городах -по обмену студентами. Ребята не только видели прилавки магазинов, которые, безусловно, в начале 90-х могли на любого русского оказать буквально гипнотическое воздействие, но и людей, которые населяли эти страны изобилующих товаром прилавков. Сашка и Неля сходились во мнении, что люди эти не то, что хуже, нет!
– - Неля, в отличие от Сашки, вообще была "западником" в части музыки, ей ли хаять заграницу! Просто это другие люди, которые не смогли бы жить в нашей действительности. А русским, в свою очередь, должно быть очень тяжело осваивать западные системы мышления. Поэтому ни Сашка, ни Неля не могли приветствовать слепого западопоклонничества, насаждавшегося в то время средствами массовой информации.