Безграничье
Шрифт:
Конечно, те, кто получил "хорошо" были на доктора злы. Научные их руководители, как ни странно, доктора поддержали. Наши преподаватели вообще внезапно открыли свое истинное лицо. Мнение их было следующим: "Если ты сам не желаешь развиваться, зачем я должен тебя куда-то тащить, я же тебе не мать родная. Мое дело помочь развиться, а не пинать под зад". В общем, все они были согласны с доктором.
Через неделю, я снова вышла на работу. В первый же день доктор быстро расквитался со всеми своими больными и посвятил день нашему с ним общению. Долго и с любопытством выспрашивал у меня, какова была реакция
– Да, пару жалоб на вас написали, - отмахнулась я.
– Жалобы?!
– доктор аж подскочил на месте от удовольствия, - надо сходить почитать.
На следующий день доктор пришел с кипой бумаг. В стопке было штук пятьдесят листов.
– Их не пара, а всего пять, - недовольно сказал доктор, - Но каждая - шедевр… наверное, я еще не читал. Нужно поскорее прочесть, а то умру от любопытства. Тут же каждая более десяти листов. Что можно уместить на десяти листах?! Только литературный шедевр в жанре пасквиля.
Доктор сел читать. Изредка он похихикивал и зачитывал самое интересное:
– О, оказывается, на своих занятиях домогался молодых студенток!
– Ну, меня там не было, не знаю, - пожала плечами я, прихлебывая чай.
– Ну, если ты считаешь, что демонстрация оказания первой помощи при эпи припадке в отсутствии манекенов домогательство, то я согласен. И вообще им бы стоило спасибо сказать, что когда я показывал прямой массаж сердца, то ребра никому не сломал.
– Они ходили к вам на реанимацию?!
– воскликнула я.
– Не только, - буркнул доктор, - повторение мать учения. Когда у вас первая помощь была?
– На первом курсе.
– С тех пор, дитя мое, прошло немало лет. Ты все это делаешь на практике неплохо, а вот они в большинстве даже не знают, за какой конец шприц брать. Некоторые спрашивали меня, а как впихнуть кубик в шприц, шприц же круглый?! И это выпускной курс… Позорище, - доктор активно размахивал листочками, и снова углубился в чтение.
– О-о-о-о, - протянул доктор, - хамское обращение… М-м-м-м, "уважаемому В.О. Ван Чеху самому бы не помешал специалист"… А вот это уже и, правда, хамство… "Неадекватность постановки оценок может свидетельствовать о непрофессионализме или коррумпированности доктора мед. наук В.О. Ван Чеха", - доктор взял следующий листок, нервно посмеиваясь, - О, тут и про тебя есть, Брижит! "Не удивительно, что его дипломница Брижит Краус дер Сольц, с которой ван Чех работает в одной клинике, получила на защите "отлично", хотя не на один из уточняющих вопросов не ответила".
– Ничего себе, - взъелась я.
– Однако, автор прав, ни на один вопрос ты не ответила хотя бы удобоваримо, - бросил доктор из-за листков.
– Я свое "отлично" получила, - отмахнулась я.
Доктор бросил на меня полный иронии взгляд и ничего не сказал.
– Вот, Брижит, готовься лучше. Повтори фармакологию! "Требую реквалификации всех тех, кто получил на защите "отлично" и тех, кого его оценка не устраивает!" - зачитал доктор.
– А я довольна своей оценкой. Мне не нужно реквалифицироваться, - нарочито безразлично ответила я.
– Я тебя сам в первых рядах на нее погоню, если будет оказия, - буркнул доктор.
– Что?!
– Что слышала, дитя мое. Я в тебе абсолютно
– А если я завалю?
– испуганно спросила я.
– Ну, завалишь, эка невидаль, - отмахнулся доктор, - все заваливали. Реквалификацию мало кто сдает с первого раза. Молодые люди идеалисты и не понимают, что им грозит. Первичную лицензию у тебя никто не отнимет. А вот реквалификацию на вторичную и лицензии, если будешь работать, сдашь легко. Третичную еще придется сдавать, а потом автоматом зачтут по результатам работы.
– Как будто все так легко, - недоверчиво сказала я.
– Все легко, но не так, - показал мне язык доктор.
Взгляд мой упал на часы. Я подскочила. За всеми этими милыми воспоминаниями время прошло незаметно, я безвозвратно опоздала на работу.
Глава 2.
– Опаздываешь. Сильно опаздываешь, - мрачно сказал ван Чех, когда я вбежала в ординаторскую.
– Двадцать минут всего, - оправдывалась я, прикидывая, что случилось с доктором.
– Треть часа, - назидательно сказал ван Чех и поднял палец вверх.
– Простите, пожалуйста, - фыркнула я.
– Да ладно, - усмехнулся доктор, - Ничего страшного. Никуда от тебя твои алкоголики не разбегутся.
Я села на стул, внимательно разглядывая доктора.
– Решила сделать мне бесконтактную лоботомию?
– флегматично отозвался доктор. Я промолчала, не понимая пассажа.
– Ты так на меня смотришь, что либо мои лобные доли просто сами отвалятся, либо я загорюсь, - пояснил доктор, усмехнувшись.
– Просто вы сам какой-то не такой сегодня, - сказала я.
– А… так сны страшные мучают, - вздохнул доктор и потер лоб рукой.
– Расскажете?
– Тебе что и твоих алкоголиков мало?
– Одним больше, одним меньше, - сказала я и тут же осеклась под выразительным взглядом доктора.
Не успел ван Чех приступить к рассказу, как дверь открыла медсестра:
– Вальдемар, вас вызывает главврач, - сказала она и закрыла дверь.
– Ну, да… Естественно… День же не мог просто так начаться и кончится. Жить он без меня, что ли не может… - бурча, доктор ушел.
"Доктор ушел" сами по себе эти слова вместе не вязались. Но сегодня с ним все было не так. Он был уставший и замученный чем-то. Какая-то мысль гложет его. Я уже давно знала доктора и прекрасно понимала, что что-то случилось. Вряд ли дело касается семьи. Когда у доктора болеют дети, а иных проблем у него просто нет, он нарочито безмятежен. Сейчас речь, скорее всего, шла о его снах, о нем самом, возможно даже речь идет опять о Пограничье.
Как странно порой бывает: пока не имеешь о каком-то явлении ни малейшего понятия, то оно тебя и не беспокоит. Но стоит что-то о чем-то узнать, как наваливается куча проблем, а с ними новое познание, а с ним новые и новые проблемы. Просто порочный круг какой-то. Интересно, можно ли вообще закрыть пограничье, а вместе с этим и решить все наши проблемы?