Безрассудство

Эриксон Линн

– Итак, мисс Джеймисон, расскажите теперь, как вы познакомились с сенатором Скоттом Тейлором.

Сара повторила историю, которую изложила в своих показаниях ранее: они познакомились на митинге в Филадельфии, и затем она начала добровольно работать в штабе его президентской кампании.

Затем вопросы начал задавать один из заместителей Херда, Дэниел Уэрдингем. Джейк хорошо знал этого юриста, потому что сравнительно недавно был его начальником.

– Итак, мисс Джеймисон, я хотел бы знать точно, сколько раз

вы виделись с сенатором Тейлором в Филадельфии и по какому поводу.

Сара задумалась.

– Не уверена, что смогу вспомнить все встречи.

– Пожалуйста, попытайтесь.

– Хорошо. В первый раз это было в «Юнион лиг».

– «Юнион лиг»?

– Да, сэр. Это мужской клуб на Брод-стрит. Один из старейших.

– Я понял. Пожалуйста, продолжайте.

– Скотт... хм... сенатор... выступил с предложением изменить структуру расходов на президентскую кампанию. Я как раз тогда приняла решение начать работать в его штабе на общественных началах и пришла с ним познакомиться. Он пил кофе со своими помощниками, без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Очень приветливый, нисколько не претенциозный...

– Продолжайте, пожалуйста.

– Итак, дайте подумать. Еще я видела его за ужином в отеле «Уиндем Франклин плаза». Мне было поручено распространять там материалы – листовки с изложением его президентской платформы. Обычно в конце каждой акции добровольцы устраивали небольшие вечеринки, и он всегда приходил лично поблагодарить каждого.

– Вы восхищались сенатором Тейлором?

– Невероятно. Я и сейчас считаю, что он мог бы сделать для нашей страны очень многое.

– Когда вы встретились с ним в следующий раз?

– На митинге в Харрисберге. Там я регистрировала пожертвования. А потом, позвольте вспомнить, – Сара на секунду задумалась, – в Трентоне, Нью-Джерси.

– И каждый раз вы с ним разговаривали?

– Перебрасывались несколькими словами, типа «прекрасный день» или «сегодня мне очень понравилось ваше выступление».

– Он знал, кто вы?

– Да. У него была феноменальная память на имена, фамилии и лица.

– Итак, он знал ваше имя?

– Да, знал.

– В штабе его президентской кампании работало не меньше нескольких сотен человек, и он запомнил ваше имя?

– Да, я вам сказала, у него была феноменальная память.

– Мисс Джеймисон, вы чувствовали, что он вас выделяет, обращает на вас внимание?

– Нет, он вел себя одинаково дружелюбно со всеми.

Джейк видел, куда клонит Дэниел. Он и сам бы на его месте сделал то же самое.

– А затем вы последовали по всему маршруту кампании до Денвера?

– Да.

– Вы получали деньги за свою работу, мисс Джеймисон?

– Нет. В штабе платили только профессионалам, занятым полный рабочий день.

– И тем не менее вы ездили вместе с ними и трудились. На что вы жили?

Джейк

заметил, что Сара чуть покраснела.

– Дедушка оставил мне небольшой траст-фонд.

– Понятно. – Уэрдингем сделал паузу. – То есть вам вообще не нужно было зарабатывать на жизнь?

– Не совсем так. Дело в том, что этот траст-фонд довольно скромный. Я скопила также определенную сумму во время работы на курорте в горах Поконос.

– И вы отказались от всего – от личной жизни, работы, – чтобы гоняться за сенатором Тейлором?

При других обстоятельствах в такой момент Джейк обязательно бы вскочил на ноги и выкрикнул: «Протестую!» – но сейчас он не мог этого сделать.

– Я не гонялась за сенатором Тейлором, – спокойно отозвалась Сара. – Я просто вызвалась работать в штабе его президентской кампании. И встречался он со мной не чаще, чем с любым другим работником своего штаба.

Безукоризненный ответ. Скромный, спокойный, без тени агрессии. Поведением Сары Джейк был очень доволен. А ведь как ей, должно быть, трудно выставлять напоказ свою жизнь. Люди пристально вглядываются в свидетельницу, анализируют, выносят суждения. Но Джейк знал, что самое сложное впереди.

Херда тоже было можно понять. Сара – его ключевая свидетельница, он ею очень дорожил и тем не менее был вынужден пережимать в некоторых трудных местах, иначе члены жюри могли ей не поверить.

Джейку не хотелось вновь выслушивать рассказ Сары о том, что произошло в тот вечер в номере отеля. До сих пор он старался не думать об этом, но сегодня все выплывет наружу. Сара будет обязана ответить на все вопросы большого жюри. Пятая поправка в данном случае не действует. Ей придется откровенно рассказать им, чем они занимались со Скоттом Тейлором в его номере.

Эстафету снова принял Том Херд:

– Итак, мисс Джеймисон, перейдем к Денверу. Как долго вы находились здесь до времени гибели сенатора Тейлора?

– Дайте подумать. Неделя, десять дней – что-то около этого. Все работники штаба, кроме самого сенатора, жили в центре города, в отеле «Оксфорд». Иногда он ездил домой, но также снимал номер в отеле «Браун пэлас».

– С его женой – я имею в виду миссис Тейлор – вы были знакомы?

– Нет.

– Где находилась она во время президентской кампании?

– Не знаю. Во всяком случае, на восточное побережье она с ним не ездила. В штабе считали, что супруга сенатора больна.

– В тот вечер на митинге в Денвере ее тоже не было?

– Возможно, она и была там, но уехала раньше. Не знаю. Дело в том, что я ни разу не видела миссис Тейлор и потому не знаю в лицо.

– Хорошо. – Херд прошелся, опустив голову вниз, заложив руки за спину. – Итак, мисс Джеймисон, перейдем теперь к тому злополучному вечеру. Насколько я помню, вначале был ужин в китайском ресторане в «нижнем центре».