Безрассудство
Шрифт:
– Пожалуй, нет. То есть я, конечно, слышала кое-что, но в газетах чего только не напишут, так что на это я мало обращала внимания.
– Иными словами, когда вы шли к нему, то абсолютно ни о чем не подозревали?
– Именно так. Я думала, его действительно интересует мое мнение. Думала, что смогу помочь ему победить.
– Мисс Джеймисон, вы должны все же осознать, как наивно это звучит.
– Но это правда, – выдохнула Сара. – Клянусь вам. – Она повернулась к членам жюри, ухватившись за перила ограждения. – Клянусь могилой моей сестры, это правда.
Джейк чуть не подпрыгнул.
Сара поклялась могилой сестры. Она говорит правду.
Джейк в этом не усомнился, потому что такова была его работа – отличать правду от лжи. А ведь совсем недавно он не сомневался в обратном: она была любовницей кандидата в президенты. И самое главное, Сара об этом знала. Джейку стало дурно.
Любовница Скотта Тейлора? Как можно было такое вообразить, узнав Сару? Чушь собачья.
Теперь его предубеждения казались Джейку смешными, абсурдными.
– Пожалуйста, продолжайте. Что произошло дальше?
– Зазвонил телефон. Скотт снял трубку. Он был недоволен. Сказал что-то вроде: «Сейчас слишком поздно. Я устал, уже ложусь в постель». Затем разрешил тому, кто звонил – как потом оказалось, их было двое, – подняться к нему в номер и быстро решить вопрос.
Когда он положил трубку, я решила воспользоваться случаем и уйти. Объяснила, что устала, что завтра рано вставать, что к нему пришли посетители, но он не захотел, чтобы они меня увидели выходящей из его номера. Мол, могут неправильно понять, чем мы здесь занимались. Он попросил меня пройти в спальню и ненадолго затаиться. Сказал, что разговор займет не больше двух минут. Так именно и сказал: две минуты.
– Он сообщил вам, что это за посетители?
– Нет.
– А сами вы догадывались?
– Понятия не имела. Он только сказал, что это очень большой человек.
– Продолжайте, пожалуйста.
– Я вошла в спальню и спряталась за дверью. Захватила с собой жакет и сумку, а также бокал с вином, чтобы в гостиной не было видно никаких следов моего пребывания. Оказавшись в ловушке, я почувствовала себя ужасно глупо. Действительно, смехотворная ситуация. Такое бывает только в кино. Но в тот момент от меня уже ничего не зависело. Раздался стук в дверь. Вошли двое мужчин. Я наблюдала за ними в щель между дверью и стеной, то есть зона обзора была сильно ограничена.
Джейк был доволен.
Она хорошо подготовилась. И голос стал ровнее. Замечательно.
– Лицо одного я разглядела хорошо, а второй все время стоял ко мне спиной. – Сара рассказала о ссоре, о двух выстрелах, о том, как упало тело Скотта, о своем страхе. Затем о том, как тот, кто стрелял, вошел в спальню и не заметил ее, как они перерыли все в гостиной, чтобы было похоже на ограбление. Сара рассказала всю историю без запинки, с бесстрастным выражением лица.
В зале заседаний стояла тишина. Никто не пошевелился, чтобы изменить позу, никто
– Я оставалась там очень долго, – продолжила Сара. – Буквально окаменела. Не могла даже пошевелиться, в таком была ужасе. Затем в конце концов заставила себя уйти. Я прибежала в свой отель, собрала вещи и на первом утреннем автобусе уехала в аэропорт. Оттуда позвонила старому другу моих родителей и улетела к нему в Аспен. Там я находилась до тех пор, пока меня не нашел Джейк Савиль.
– Возникает естественный вопрос, мисс Джеймисон, – сказал Херд. – Почему вы не обратились в полицию?
– Потому... – Сара на мгновение закрыла глаза, – потому что узнала человека, который приказал стрелять. – Она сделала паузу, пристально посмотрев в сторону жюри, как бы предупреждая, что с этого момента все они будут разделять с ней это знание, а стало быть, и ответственность. Затем Джейк увидел, как она чуть-чуть распрямила плечи – только он мог это заметить – и наконец назвала фамилию. – Это был директор ЦРУ Вон Ридли.
Кто-то из членов жюри вздохнул. Возможно, таких было несколько.
– Мисс Джеймисон, вы уверены, что не ошиблись?
– Уверена.
– Я повторяю вопрос: почему вы не сообщили в полицию о преступлении?
– Потому, что знала; он может найти меня где угодно, если только узнает о моем существовании, узнает, что была свидетельница, которая видела его лицо. Для этого у него есть власть и все возможности. Он бы убил меня без колебаний. Я это понимала.
– Мисс Джеймисон, вам известно, что покидать таким образом место, где совершено убийство, – это уголовное преступление?
– Да, – прошептала Сара.
– Но тем не менее вы это сделали?
– Я боялась. И как недавно выяснилась, имела на это все основания. По-видимому, вам известно, что в меня стреляли. Только ранили, но, несомненно, намеревались убить. Я думаю, это случилось сразу же, как только мистер Ридли узнал о моем существовании.
– Итак, мисс Джеймисон, вы утверждаете, здесь и сейчас, что были свидетельницей преднамеренного убийства Скотта Тейлора, совершенного Боном Ридли и его пока не установленным сообщником?
– Да, утверждаю.
– Спасибо, мисс Джеймисон. Теперь, леди и джентльмены, мне бы хотелось объявить перерыв, после которого вы сможете задать свидетельнице свои вопросы. Есть возражения? В таком случае объявляю перерыв на один час.
Саре и Джейку обед подали отдельно в комнате заседаний суда. Они сидели друг напротив друга на неудобных металлических стульях и некоторое время молчали.
– Я сделала все, что смогла, – произнесла Сара совершенно безжизненным голосом. Чувствовалось, что она предельно измотана, и сейчас была мало похожа на уверенную в себе женщину, которая только что отвечала на вопросы окружного прокурора. А ведь допрос еще только начался. Впереди был целый день.