Биалавия
Шрифт:
Время замедлило свой бег - каждая секунда растягивалась, как тягучая и вязкая резина. Мгновения неспешно текли вместе с отдаваемыми жизнями, но Розанна в себя не приходила. И впервые Кетка почувствовала отчаяние, потому что как бы ни был обесточен организм, влитого ими должно было хватить для реанимации стаи бабочек.
– Ну же, Розанна!
– закричала она.
– Понит, она уходит!
Понит медленно подняла спокойный взгляд на Кетку, и ровно сказала:
– Ты знаешь, что можно сделать. Ты еще ослаблена флайспрутерами, да и отсутствие целительского цинизма
– Нет!!! Только не ты, Понит! В конце концов, я имею отношение к бриллиантовой ветви, поэтому я - донор, а ты контролируешь ситуацию.
– Твое отношение к бриллиантовой ветви только усугубит положение. Кетка, мы теряем сейчас последнюю возможность спасти ее. И ты, как и я, понимаешь, что моя жизнь менее ценна для соцветия Креппти, чем ее. Так что слезы подотри, доставай ритуальный клинок Пти и действуй. Времени почти не осталось. Ну же, Кетка! Мы поклялись защищать ее: мое время пришло. А твое еще впереди. Прошу тебя, Кетка, пожалуйста, - уже прошептала она.
Кетка достала свой легендарный кинжал из странза и не смогла удержать его в трясущихся лапках.
– Кетка! Ты должна! Слышишь меня? Ты должна это сделать - это твой долг!
Понит опустила голову, а Кетка до хруста в суставах сжала клинок. Резко вскинула лапки вверх и без промедления обрушила его, пронзив грудь бабочки в районе пульсара. Понит дернулась и обвисла, но упасть ей не дало оружие, которое Кетка продолжала крепко держать.
– Прости меня, - прошептала она сквозь слезы, которые непрерывным потоком текли из ее глаз.
– Прости.
Из раны засиял нестерпимо яркий свет - пульсар дарил жизнь другой - той, что сейчас лежала на желтом лепестке и была избрана биалавией против воли и желаний. Последние капли жизненной силы покидали тело своей хозяйки, когда Розанна зашевелилась и приоткрыла глаза. Ей хватило мгновения, чтобы все понять и еще одно, чтобы накрыть лапки Кетки, останавливая страшный ритуал. Кетка продолжала сжимать клинок, не в силах хотя бы чуть-чуть ослабить мертвую хватку. Она захлебывалась в рыданиях, понимая, что выбора у нее не было, как не было его и у Понит.
– Кетка, - прохрипела Розанна. - Эликсир жизни. Доставай. Скорее.
Кетка недоуменно взглянула на Розанну, спохватилась и, взяв себя в лапки, начала медленно вынимать лезвие из груди Понит. Подхватила ее обмякшее тело, аккуратно положила рядом с Розанной и метнулась к дальнему схрану, в котором был надежно упрятан эликсир. Все ее движения были точными, уверенными - она действовала на грани своих возможностей, понимая, что счет идет на доли секунды. Как только пятая капля тягучей жидкости упала на угасший пульсар, он как будто нехотя произвел медленный удар. Второй удар был сильнее и четче, а дальше пульсар заработал, как отлаженный механизм, выдавая толчки размеренно и уверенно. Рана затянулась, оставив на поверхности еле заметный шрам. Понит пребывала в спасительном забытьи, со стороны она выглядела сладко спящей бабочкой, притомившейся после увеселительной прогулки - нежные черты отражали безмятежность и внутренний покой.
Кетка рухнула рядом с
Прошло достаточно много времени, пока все они пришли в себя в достаточной степени, чтобы продолжить полет. Они, не сговариваясь, взяли курс на Пустошь Бренгов.
– Кетка, ты справилась, - чуть погодя слабым голосом произнесла Розанна.
– Все благодаря тебе - ты успела вовремя меня остановить. Если бы я, как размазня, не слюнявилась в слезах, то...
– Прекрати, - строго сказала Понит.
– Ты и так совершила невозможное. И я и Розанна прекрасно знаем, что каждая из нас скорее отдаст свою жизнь, чем сможет забрать. Прости, что потребовала от тебя этого. Но другого выхода не было - эликсир бы не помог Розанне.
– Понит, ты можешь объяснить, как так получилось, что я очнулась до того, как твой пульсар отдал последние капли силы?
– Не знаю, Розанна, может быть это из-за биалавии, или из-за влияния магии Чвелистыша, или из-за такой нестандартной тебя, - она улыбнулась, - но благодаря этому я жива, и эликсир смог завести пульсар.
– Эх, девочки, как же я счастлива, что все живы и здоровы!
– Розанна зачарованно смотрела на закат, накрывающий Желтую Долину. - И мы можем любоваться этой красотой, радоваться жизни, смеяться над глупостями, быть вместе.
– Согласна, - шепотом поддержала ее Кетка.
– Присоединяюсь к вам, мои королевские подруги!
– важно провозгласила Понит, а потом прыснула и рассмеялась.
Над желтой Долиной разносился девичий звенящий смех, и в лучах заходящего солнца звуковая волна счастья опадала миллиардами сверкающих бриллиантов на восхитительные цветы лепзендии.
– Кстати, - к Кетке вернулись деловитость и любовь к ворчанию - а куда делся Чвелистыш и вся его многочисленная свита?
Улыбка тут же исчезла с лица Розанны, а взгляд стал грустным и тоскливым. Это не могло укрыться от подруг, и Понит бросила на Кетку укоризненный взгляд.
– Прости, Розанна, что причинила боль. Но если теперь тронты - дружественная нам раса, то больше я ни разу не упомяну ни одного из них.
– Дело не в этом, Кетка, и не нужно извиняться - надеюсь, что между нами не будет запретных тем, иначе мы скатимся в домысливания и недоверие друг к другу, а я этого желаю меньше всего. В одном ты права - тронты действительно дружественная нам раса, но только нам троим. В том смысле, что вреда нам никто из них не причинит.
– С чего бы такая честь?
– хмыкнула Кетка.
– Ну ладно про тебя все понятно, но вот мы-то с Понит каким крылом тут затесались?
– Потому что, Розанна, как и мы, сделает все, в том числе пожертвует своей жизнью, ради нас. Чвелистыш, а значит и все тронты, это прекрасно понимает.