Биалавия

Юкки Аноним

– Да, Понит, моя боль - его боль. Я думаю, что он сейчас очень ослаблен, потому что несмотря на полностью восстановленный ресурс, я чувствую дикую усталость и душевную боль. Видимо, схватка с хозяином метки далась непросто.

– Может быть, тогда нам следует сделать остановку и отдохнуть?
– обеспокоенно спросила Понит.

– Нет, Понит, это не поможет. Физически я чувствую себя прекрасно, а вот ментально ощущаю все в мельчайших подробностях.
– Розанна посмотрела на Понит, мягко улыбнулась и решила сказать чуть больше, чем планировала изначально.
– Тебе, как целительнице, будет интересно послушать подробности от первого лица. Это как два параллельных

процесса - в одном из них я - Розанна, со своими мыслями, эмоциями, ощущениями. Во втором я - часть Чвелистыша, и переживаю все, что происходит с ним. При этом, я могу блокировать для себя этот второй поток. Тогда и он не может пробиться в мой мир. Когда метка на моем крыле вызвала многочисленные разрывы в тканях, то блок удержать не удалось. Уж не знаю, как Чвелистыш оказался так быстро здесь - может быть, был где-то поблизости, а может быть, тронты уже обладают такими технологиями, которые нам и не снились.

– Получается, что и ты в тот момент получила доступ к нему в голову?
– Кетке тоже было важно разобраться со всеми этими процессами, происходящими при биалавии.

– Получила-то получила, только была в таком состоянии, что ничего не поняла. В одном могу быть уверена: там точно был всепоглощающий страх потерять меня и презрение. Море презрения и ненависти.

– К кому - к тебе? Это невозможно!
– Понит не смогла удержать удивленного возгласа.

– Возможно. Но не только ко мне, но и к самому себе. Понит, ты думаешь, Чвелистыш очень рад оказаться в таком положении?

– Не любит мальчик зависимости, - ухмыльнулась Кетка.
– Конечно, кто ж ее любит. А тут прославленный воин, будущий король и вляпался в такое. Скажи, Розанна, а что сказал тебе Чвелистыш?

– Кетка, это бестактно, - нравоучительности Понит мог бы позавидовать зануда Кросби.

– Да ладно, здесь все свои. Не хочешь слушать, заткни все слуховые отверстия или вон, небо большое - на всех хватит простора и размаха.

– Кетка!
– возмущению Понит не было предела.
– Да как ты можешь? Это же верх невоспитанности и отсутствие какого-либо такта в принципе! Я обязательно поговорю с достопочтимым профессором, чтобы он увеличил тебе часы по воспитанию манер и умению держать себя среди бабочек.

– А я тебе лапу откушу, - мстительно пообещала Кетка.

Понит побледнела, потому что...ну, все же знали 100%-ное исполнение обещанного Кеткой.

– Упс, Понит, мы что-нибудь придумаем, чтобы все твои конечности остались при тебе, обещаю.
– Кетка и сама испугалась вырвавшихся слов, но обратного хода не было.

– Договорились, - Розанна вздохнула.
– Кетка, с твоей стороны это было действительно не самый деликатный вопрос. Хотя, после всего случившегося вы, как никто другой, имеете право знать все. И в свете происходящих событий, выбивающихся из всех норм и правил, лучше вы будете знать больше, чем меньше, и может быть, это сохранит нам всем жизнь в будущем. Поэтому предлагаю отказаться от всех сантиментов, и в дальнейшем быть максимально откровенными друг с другом, насколько это возможно.

– А мы разве не были искренними, - изумилась Понит.
– У нас и так никогда не было секретов друг от друга.

– Мы часто щадили чувства друг друга, Понит, - ответила Розанна, а Кетка кивнула головой в знак полного согласия со словами подруги.
– Теперь об этом придется забыть, потому что нас никто здесь жалеть не собирается, и, проявляя мягкотелость, мы рискуем сложить наши крылья раньше положенного срока. И вряд ли этот последний полет будет легким и безболезненным.

Какое-то время все они летели молча, думая

о том, как изменилась их жизнь за каких-то 2 недели. И то, что раньше казалось забавой и хорошим времяпрепровождением, сегодня превратилось в смертельную опасность и полет на грани. Им уже удалось услышать шепот той, что уводит на Одуванчиковые поля. Последовать ее зову никому не хотелось, поэтому приходилось менять правила игры прямо на лету, заставляя себя отказаться от слабостей и страхов.

– Но на вопрос ты так и не ответила, - проворчала Кетка, а Розанна с Понит улыбнулись, потому что они знали ненормальное любопытство подруги, заводящее ее во всевозможные переделки и забавные ситуации.

– Мучайся Кетка...
– зловеще протянула Понит и рассмеялась.

– Ну, и ладно, спрошу при случае Чвелистыша. Вот подлечу к нему вся такая решительная, возьму его за шеищу и как рявкну: "А ну, порося летающая, что ты там прохрюкал моей подруге с таким лицом, как будто на тебя муравей пописал?". И всё - он испугается и выдаст мне все как духу.

– Кетка, пощади мои крылья, - хохотала Розанна в голос и не могла остановиться.

А когда она начала при этом еще и похрюкивать, то всех накрыла очередная волна безудержного смеха. Отсмеявшись, Розанна несколько раз глубоко вздохнула, чтобы восстановить дыхание, и немного хриплым голосом смогла вымолвить:

– Давай пожалеем Чвелистыша! А то, боюсь, нас с Понит ждет смерть от неудержимого приступа смеха, или нас примут за свиней и отдадут кровососущим на опыты. Он сказал, что такая тряпка, как я, недостойна быть императрицей. Если дословно, то звучало это так: "Тварь! Такая тряпка никогда не будет императрицей!".

– Вот зря ты мне это сказала.
– Кетка за доли секунды дошла до точки кипения и сейчас от переполнявшей ненависти ее крылья выдавали ощутимые черные эманации.
– Я убью его!

– Кетка!!!
– закричала Понит, но было слишком поздно: слова были произнесены. Подруги с ужасом смотрели на Кетку, а она, моментально растеряв свой боевой пыл, поникла и боялась поднять взгляд.

– Я что-нибудь придумаю. Обязательно что-нибудь придумаю! Розанна, прости меня! Я - дура! Набитая дура-куколка! От меня одни проблемы!

– Кетка, остановись. Все в порядке - у тебя не было ни одного зря произнесенного слова. Может быть, меня уже в живых не будет к тому моменту, когда ты исполнишь обещанное.
– Видя, как еще больше сникла Кетка, Розанна поспешила продолжить.
– Или так получится, что я стану вдовствующей императрицей - ведь на этот раз все не так, как всегда. Или мне будет дарован покой и освобождение от Выбранного.

– "Дарован покой" - задумчиво протянула Понит.
– А ведь было такое один раз, - давно, правда, но было. Помните, легенду про Акаcи? Так вот в ней как раз рассказывается о том, как ее освободили от Выбранного и она, удалившись за Розовые холмы, обрела покой.

– Акаси - что-то такое смутно знакомое. Розанна, а это не какая-то там прапра- и может быть, еще раз пра-, бабушка?
– Кетка наморщила лобик, как будто никак не могла уловить какое-то воспоминание.
– Она еще использовала Крылпин.

– Да, Орд рассказывал эту историю Мамет, а она, как мне - детскую сказку. Я же Крылпин до того, как бабушка его передала, видела только в книге семейных преданий. И вообще не верила в существование этого артефакта. Но там все не так просто. Во-первых, там ничего не сказано, что стало с Выбранным, и почему Акаси предпочла удалиться в уединенные места. Ведь после ее отлета о ней никто ничего не слышал - ее даже не смогли разыскать, когда тронты двинулись в том направлении.