Библиотека душ
Шрифт:
Я думаю, все мы знали, что тут было нечто большее, но это было все, что мы знали. Мы торопливо шагали в параноидальной тишине, наши мозги гудели от множества вопросов без ответов. Ни один из нас больше не заговорил о странных пророчествах нищего, чему я был только рад. Я понятия не имел, что они означали, и слишком устал, чтобы обдумывать это, и по тому, как волочили ноги Эмма и Эддисон, я видел, что и они на пределе своих сил. Но мы не разговаривали и на эту тему. Усталость стала нашим новым врагом, и назвать этого врага по имени означало бы придать ему сил.
Дорога впереди пошла под уклон, спускаясь
— Вот он! — воскликнул Эддисон, его тело превратилось в стрелу, указывающую куда-то вперед.
Мы изо всех сил пытались увидеть то, что увидел он (похоже, даже несмотря на очки, зрение Эддисона, было куда острее, чем наше), и после еще десятка шагов смогли кое-как различить в дымке, как дорога сужается и образует арку над чем-то вроде пропасти.
— Мост! — закричала Эмма.
Мгновенно забыв про усталость, мы бегом бросились к нему, поднимая ногами облачка черной пыли. Через минуту, когда мы остановились перевести дыхание, видимость стала лучше. Пелена зеленоватого тумана висела над пропастью. За ней проглядывались смутные очертания длинной стены из белого камня, а за ней виднелась высокая бледная башня, верхушка которой терялась среди низких облаков.
Вот она — крепость тварей. Была в ней какая-то тревожащая пуст'oта, словно перед нами предстало лицо с полностью стертыми чертами. В ее месторасположении тоже была какая-то неправильность, ее огромное белое здание и четкие линии странно контрастировали с выгоревшей пустошью, коей являлась Дымящаяся улица, как если бы придорожный торговый центр возник вдруг посреди битвы при Азенкуре [1] . Один взгляд на нее наполнял меня ужасом и решимостью, я словно чувствовал, как все разрозненные нити моей глупой и запутанной жизни сходятся в одной, невидимой за этими стенам, точке. Там находилось то, что я должен был сделать или умереть. Долг, который я должен был выплатить. То, перед чем все радости и страхи в моей жизни до этого дня были лишь вступлением. И если все в этом мире случается с какой-то целью, то моя цель находилась по ту сторону.
1
Сражение, состоявшееся 25 октября 1415 ода между французскими и английскими войсками близ местечка Азенкур в Северной Франции во время Столетней войны. Особенность этого сражения заключается в том, что имевшая значительное численное превосходство французская армия потерпела сокрушительное поражение, понеся существенные потери.
Рядом со мной смеялась Эмма. Я недоуменно посмотрел на нее.
— Так вот где они прячутся?! — выдала она в качестве объяснения.
— Похоже на то, — произнес Эддисон. — Ты находишь это смешным?
— Почти всю свою жизнь я ненавидела и боялась тварей. Я даже сказать не могу, сколько раз за все эти годы я представляла себе момент, когда мы, наконец, найдем их логово, их убежище. Я ожидала, как минимум, зловещий замок. Стены сочатся кровью. Озеро кипящей смолы. Но нет.
— Так ты разочарована? — спросил я.
— Ну да, немного, —
— Я тоже разочарован, — произнес Эддисон. — Я надеялся, что с нами, по меньшей мере, будет армия. Но, судя по увиденному, она, пожалуй, нам не понадобится.
— Сомневаюсь в этом, — не согласился я. — Все что угодно может ждать нас за этой стеной.
— Тогда будем готовы к чему угодно, — ответила Эмма. — Что еще они могут бросить против нас, с чем мы до сих пор не сталкивались? Мы пережили пули, бомбежки, атаки пуст'oт… Суть в том, что мы, в конце концов, здесь, и после всех этих лет, что они преследовали нас и охотились на нас из засады, мы, наконец, принесем битву на порог к ним.
— Уверен, что у них уже поджилки трясутся, — откликнулся я.
— Я собираюсь найти Каула, — продолжила Эмма. — Я собираюсь найти его и заставить его рыдать и звать мамочку. Я собираюсь заставить его молить о пощаде, а потом я собираюсь сдавить обеими руками его шею и сжимать ее до тех пор, пока она не расплавится к чертям, и его башка не отвалится…
— Давайте не будем забегать так далеко вперед, — заметил я. — Уверен, между им и нами стоит еще много чего. Там повсюду будут твари. И, наверняка, вооруженная охрана.
— Возможно, даже пуст'oты, — добавил Эддисон.
— Определенно пуст'oты, — кивнула Эмма. Она казалась слегка возбужденной от этой идеи.
— Я это к тому, — начал я, — что я не думаю, что нам следует штурмовать ворота, пока мы не разузнаем побольше о том, что ждет нас на другой стороне. Возможно, у нас будет всего один шанс, и я не хочу упустить его.
— Хорошо, — ответила Эмма. — Что ты предлагаешь?
— Что мы найдем способ незаметно переправить внутрь Эддисона. Он наименее заметный из нас, достаточно мал, чтобы спрятаться где угодно, и у него самый лучший нюх. Он сможет все разведать, затем проскользнуть обратно и рассказать нам, что к чему. Конечно, если он согласен.
— А если я не вернусь? — поинтересовался Эддисон.
— Тогда мы придем за тобой, — ответил я.
Пес задумался на секунду, — и только на одну секунду:
— Я согласен, но при одном условии.
— Назови его, — ответил я.
— В историях, которые сложат о нашей победе, мне бы хотелось зваться Эддисон Бесстрашный.
— Да будет так, — провозгласила Эмма.
— Добавьте еще Невероятно Бесстрашный, — уточнил он. — И красивый.
— Заметано, — пообещал я.
— Отлично, — промолвил Эддисон. — Тогда пора браться за дело. Почти все, кто нам дорог в этом мире, находятся по ту сторону моста. Каждая минута, проведенная мной на этой стороне — минута, потраченная впустую.
Мы должны были сопроводить Эддисона до моста, затем подождать где-нибудь неподалеку, пока он не вернется. Мы рысцой начали спускаться вниз по склону, стараясь беречь силы. Чем дальше мы шли, тем плотнее стояли лачуги, расстояние между ними все уменьшалось и уменьшалось, пока они не слились в сплошное лоскутное одеяло из изъеденного ржавчиной металла. Затем внезапно хижины и навесы закончились, и на следующие сто ярдов Дымящаяся улица снова превратилась в свалку из рухнувших стен и чернеющих бревен, своего рода буферную зону, возможно, искусственно поддерживаемую тварями. Наконец, мы подошли к мосту. У входа на него толпились люди, всего несколько десятков человек. Мы были еще слишком далеко, чтобы толком разглядеть их одежду, и Эддисон воскликнул: