Библиотека душ
Шрифт:
Эддисон поднял безвольно свисающую лапу:
— Боюсь, она сломана. Думаю, ты не попросил чудовище поставить нас осторожно.
— Очень смешно, — откликнулся я. — Если уж на то пошло, почему я вообще не попросил его просто убить всех тварей, а заодно и спасти наших друзей.
— Вообще-то, я тоже об этом подумала, — подала голос Эмма.
— Я шучу.
— Ну а я — нет, — заявила она.
Я промокнул ее рану рукавом рубашки. Она зашипела сквозь зубы и оттолкнула мою руку:
— Что
— Я думаю, пуст'oта поняла меня, но я не смог заставить ее подчиняться. У меня нет такой связи с этой пуст'oтой, какая есть… была, с той другой.
То чудовище было мертво, погребено под обрушившимся мостом, и вероятно утонуло, и теперь я даже жалел об этом.
— А как ты установил связь с тем, первым? — спросил Эддисон.
Я быстро рассказал, как я нашел ее вмороженной по самые глаза в лед, и после ночи, проведенной в странном, интимном общении голова к голове, я, очевидно, умудрился взломать какую-то жизненно важную часть ее нервной системы.
— Если у тебя нет такой связи с пуст'oтой из моста, — задумался Эддисон, — почему она сохранила нам жизни?
— Может быть, я сбил ее с толку.
— Тебе нужно улучшить свои навыки, — резко произнесла Эмма. — Мы должны переправить Эддисона на ту сторону.
— Улучшить?! И что я должен делать, брать уроки? В следующий раз эта штука убьет нас, как только мы приблизимся. Нужно найти другой путь.
— Джейкоб, нет другого пути, — Эмма отодвинула с глаз спутанные волосы и впилась в меня взглядом. — Ты — наш путь.
Я уже собрался пуститься в надоевшие возражения, как вдруг почувствовал острую боль сзади и с воплем вскочил на ноги. Одна из голов укусила меня за зад.
— Эй! — заорал я, потирая пострадавшее место.
— А ну надень нас обратно на наши пики, где мы и были до тебя, вандал! — выкрикнула она.
Я пнул ее изо всех сил, и она укатилась в толпу сидящих нищих. Все головы начали орать и осыпать нас проклятиями, нелепо перекатываясь с места на место с помощью своих челюстей. Я ругался в ответ и кидал ногой пепел в их ужасные иссушенные лица, до тех пор, пока все они не начали отплевываться и кашлять. А потом что-то маленькое и круглое пролетело по воздуху и с влажным шлепком ударило меня в спину.
Гнилое яблоко. Я резко развернулся и взглянул на нищих:
— Кто это сделал?!
Они заржали как обкурившиеся, низким идиотским смехом.
— Возвращайтесь туда, откуда пришли! — проорал один из них.
Я уже и сам начинал подумывать, что это не такая уж плохая идея.
— Да как они смеют, — прорычал Эддисон.
— Забудь, — остановил я его, мой гнев уже утихал. — Давайте просто…
— Да как вы смеете! — гневно крикнул Эддисон, поднимаясь на задние лапы и обращаясь к нищим. — Разве вы не странные люди?! У вас что, нет стыда?! Мы пытаемся помочь вам!
— Дай флакончик или проваливай! — отозвалась
Эддисона затрясло от возмущения.
— Мы пытаемся помочь вам, — повторил он, — а вы… вы! В то время как наших собратьев убивают, наши петли вырывают с корнями, вы… спите у врага перед воротами! Да вы должны бросаться на них! — он ткнул в их сторону своей раненой лапой. — Вы все — предатели, и клянусь, придет день, когда я увижу, как вы все предстанете перед Советом имбрин и понесете наказание!
— Ладно, ладно, не трать на них всю свою энергию, — попыталась утихомирить его Эмма, поднимаясь на дрожащие ноги. Тут ей в плечо врезался гнилой кочан капусты и шлепнулся на землю.
Она взорвалась:
— Ну ладно, сейчас я кому-то расплавлю лицо! — закричала она, размахивая пылающей рукой перед толпой.
Пока Эддисон произносил речь, несколько человек собрались в кружок и о чем-то тихо совещались, а сейчас они вышли вперед, держа в руках примитивное оружие. Отпиленную ветку. Обрезок трубы. События принимали неприятный оборот.
— Вы нам уже надоели, — лениво протянул покрытий синяками мужчина. — Мы сбросим вас в реку.
— Хотела бы я на это посмотреть, — заявила Эмма.
— Я бы не хотел, — откликнулся я. — Думаю, нам пора идти.
Их было шестеро, нас — трое, и мы были не в лучшей форме. Эддисон хромал, у Эммы текла по лицу кровь, а я из-за своего поврежденного плеча едва мог поднять правую руку. Мужчины тем временем разделились и приближались с разных сторон, явно намереваясь оттеснить нас к пропасти.
Эмма посмотрела на мост за спиной, затем на меня:
— Идем. Я знаю, что ты можешь переправить нас на ту сторону. Попытаемся еще раз.
— Я не могу, Эм. Не могу. Я не шучу.
И я действительно не шутил. Я был не в состоянии контролировать ту пуст'oту, по крайней мере, пока, и я знал это.
— Если юноша говорит, что не может, у меня нет оснований не верить ему, — произнес Эддисон. — Мы должны как-то по-другому выпутаться из этого.
Эмма вспылила:
— Например?! — она посмотрела на Эддисона. — Ты можешь идти?! — посмотрела на меня. — Ты можешь драться?!
Ответ на оба вопроса был «нет».
Я понял, что она хочет сказать: количество вариантов у нас быстро таяло.
— Во времена, подобные этим, — высокомерно произнес Эддисон, — мое племя не сражается. Мы — ораторствуем!
Повернувшись к мужчинам, он выкрикнул раскатистым голосом:
— Друзья странные, будьте благоразумны! Позвольте мне сказать несколько слов!
Они не обратили на него никакого внимания. Пока они продолжали приближаться, отрезая нам пути к побегу, мы пятились к мосту, Эмма пыталась сотворить самый большой огненный шар, который только могла, а Эдисон разглагольствовал о том, как «лесные звери живут в гармонии, так почему мы не можем?».