Билл-завоеватель
Шрифт:
– Вот как? – заметила Флик. – Они знакомы?
– Да, я его туда водил.
Флик вернулась к носку.
– Я все думаю, – сказала она, – не нравится мне ваш Слинсби.
– Что вы, он совсем ничего! – ответил Билл с той терпимостью, какую порождает удобство.
– Какой-то он подозрительный… – не уступала Флик.
Билл мягко улыбнулся. Вот оно, думал он, женское чутье! Здравый смысл давно разрушил сомнения в честности лондонского представителя.
– Да нет, – сказал он, – вообще-то он мне не очень
– Вы говорили, он хороший работник.
– Он мне все объяснил, когда мы с ним завтракали. Правда, я не псе понял, сложное дело. Условия там всякие…
– М-да… – проговорила Флик, и они помолчали. Билл переменил тему.
– Я тоже думаю.
– Вот как?
– Да. Я думаю, что у вас там делают. Почему в газетах ничего нет?
– Дядя Джерри не допустит. Он боится скандала.
– Никакого ответа… А если вообще не ответят, что вы делать будете?
Флик встряхнула головкой, ее васильковые глаза задорно сверкнули. Биллу это очень нравилось. Он непременно припоминал вспугнутого котенка.
– Пойду куда-нибудь служить. Я хорошо печатаю, знаю стенографию. Дяде помогала. Во всяком случае, за Родерика не выйду
– Еще бы! – согласился Билл и назидательно прибавил: – Нельзя выходить замуж без любви. Надо подождать, любовь того стоит. Когда-нибудь вы встретите человека…
– Встречу?
– Конечно. Р-р-аз – и готово! Как молния.
– Вы думаете?
– Я уверен. Когда я встретил Алису…
– Расскажите мне о ней, – прервала его Флик. – Какая она?
– Какая?.. – Билл не умел описывать богинь. – Ну, скажем… Да я вам тысячу раз говорил!
– Правда, говорили, – признала Флик.
– Хорошо, когда есть кому рассказать, – продолжал хозяин. – От Джадсона толку мало. Другое дело – вы. Настоящий друг! Вам я…
– Она бы чинила вам носки? – спросила гостья.
Билл растерялся. Недавно он понял, что штопка – одно из самых достойных занятий (для женщины, конечно), и ему не хотелось находить недостатки в Алисе. Но против правды не пойдешь. Алису, штопающую носки, он не мог себе представить.
– Понимаете, – сказал он, – она в другом духе… такая светская.
И с удивлением заметил, что тон у него виноватый.
– А, вон что! – откликнулась гостья.
Они помолчали. На решетку выпали угольки. Терьер взвизгнул во сне; вероятно, ему снилась охота.
– Вы пишете ей по вторникам? – беспечно осведомилась Флик.
– Ой, Господи! – Билл уронил трубку. – Совсем забыл.
– Идите, пишите, а то почту упустите.
Билл с удивлением заметил, что секунду, одну секунду ему было лень вылезать из кресла. Письма он писал в столовой – только там стол не качался, как лилия; а приятно ли уходить из такого уютного уголка?
Однако лучшее, высшее "я" быстро одержало победу Он встал
– Здравствуйте! – сказала Флик. – А мы уже беспокоились. Случилось что-нибудь?
Джадсон опустился в кресло, покинутое Биллом. Он был явно расстроен и явно нуждался в сочувствии.
– Да уж! – отвечал он. – Вам я расскажу, вы поймете. Кто-кто. а вы смеяться не будете.
– Конечно!
– Ну вот. Вы знаете не хуже меня, что бывают тяжелые минуты. Особенно в этой жуткой стране. Ветер дует, все промозгло… В общем, надо выпить, а то простудишься. Спросите любого врача. Правильно? Надо?
– Если вам от этого лучше…
– Вот. А разве тут выпьешь? Билл – прямо как полиция.
– Он говорит, он о вас заботится.
– Уж он скажет! – холодно отозвался Джадсон.
– Потом, он обещал вашей сестре.
– Противно смотреть! – взволновался Джадсон. – Cмотреть противно, как он перед ней пресмыкается. Она на него чихать хотела.
– Да?
– А то как же!
– Я думала, они – жених и невеста.
– Все может быть. Но вы уж мне поверьте, она его просто использует. Вообще-то она ничего, меня не обижает, но одно дело – брат, другое -прочие люди. Ей бы только пококетничать. Вечно у нее человек десять на привязи. Помяните мое слово, бросит его, как миленького! Врежет – будь) здоров.
Хотя предмет беседы очень нравился Флик, она решила что продолжать ее нечестно, и с большим трудом предложила новую тему
– Ай-я-яй! – заметила она. – Да, что вы хотели рассказать? Ну, помните! Вы еще говорили, что я пойму, не буду смеяться.
– Да, да, – согласился Джадсон, переходя в минор. – Значит, так: в плохую погоду надо выпить. А тут не разгуляешься. Решил я попытать счастья на стороне.
– Что ж вы сделали? – спросила Флик, представляя себе, как он падает на улице, чтобы ему дали хлебнуть бренди.
– Пошел к этому Слинсби.
– К Слинсби! Зачем?
– Ну, он служит у Парадена, а Билл – Параденов племянник, а я – друг Билла. Все-таки, связь. В общем, пошел. А время выбрал плохо. Он очень сердился, только что рассчитал стенографистку.
– Почему?
– Не знаю. Он вообще сердитый. Лучше бы уйти, а я ждал, выпить хотелось. В общем, досидел до шести, смотрю – выпускает кошку и говорит: все, закрываем. Ну, я говорю, мне делать нечего, я еще с вами побуду
– Наверное, к этому времени он вас нежно полюбил, – предположила Флик.
– Да не знаю, – отвечал Джадсон. – Вроде он был какой-то мрачный.
– Странно. А почему, как вы думаете?
– Кто его разберет! Мне-то было не до того, я выпить хотел.
– Кстати, – перебила Флик, – у вашей истории конец хороший?