Биохакер
Шрифт:
– Как твой папа?
– Слушай, заткнись, а?
Сиби заткнулась и задумалась. Все это было очень нехорошо. Нельзя Сэми оставлять в поселке, где правит убийца. Колдун ошибся, когда попросил привести Сэми сюда. Он ошибался иногда, Сиби знала, но было неприятно, что сама она раньше не разглядела ошибки.
Со скрипом отодвинув стул, девочка встала.
– Мы должны забрать Сэми.
Майк пожал плечами:
– Ты совсем дура, да? Ее под замком держат и сторожат. Потом, даже если мы ее вытащим, она в лаз не пролезет.
– В какой еще лаз?
– В лаз Марты.
Тут Сиби совсем запуталась, и Майку пришлось объяснить. Он и объяснил, что Марта – это канивр, которого Мартин приручил.
– Она и сейчас охотится. У нее есть лаз, под забором за домом Мартина. Он кустами закрыт. Там мы и пролезем. Или ты думаешь, что мы через ворота промаршируем? – закончил Майк с презрительной улыбкой.
Сиби захотелось его укусить. Просто очень-очень захотелось. Но вместо этого девчонка хлопнула в ладоши, потому что у нее появилась ИДЕЯ.
– Я знаю, как мы вытащим Сэми! – торжествующе воскликнула цвергиня и даже сплясала короткий триумфальный танец.
Майк, конечно, смотрел на нее, как на полную дуру, – но, когда услышал ИДЕЮ, проникся.
Теперь надо было работать быстро, чтобы до прихода Дженис поднять доски в кладовой и начать копать. Тут и пригодился не попавший в мышь молоток, и Сиби даже порадовалась, что не попала, – потому что мышиная кровь очень ядовита. А выдирать гвозди ядовитым молотком совсем неприятно.
Повезло, что дом Мартина стоял рядом с домом Дженис и лаз надо было прокопать совсем короткий – пятнадцать шагов. Земля подчинялась охотно, словно опять признала Сиби своей. Так что, когда Майк сунул голову в дыру и свистнул – это значило, что его мама возвращается, – Сиби уже почти прокопалась. Выскочив в кладовой, она поспешно принялась стряхивать грязь, пока Майк укладывал обратно доски. Грязь прилипла намертво, что, конечно, могло вызвать подозрения, но Дженис так ничего и не заметила. Войдя в дом, она сразу подошла к кровати и легла, накрывшись одеялом с головой.
Майк спросил нарочито равнодушно:
– Мама, ты спишь?
Та не ответила. Мальчик с Сиби еще некоторое время посидели за столом, даже выпили чаю, а потом выключили свет и разбрелись по постелям.
Когда дыхание Дженис стало ровным, Сиби подползла к Майку и ущипнула его за руку. Тот, оказывается, уже успел задрыхнуть. Разбуженный, мальчик натянул ботинки и куртку и встал на страже у двери кладовой. Сиби казалось, что он ужасно шумит и что она ужасно шумит, выгребая землю, – но ветер, усилившийся к ночи, шумел еще ужасней. Через несколько минут Сиби пробилась на поверхность. Над головой было деревянное брюхо дома, по сторонам – поставленные на ребро доски. Девочка легла на живот и ужом поползла по холодной грязи, освобождая место Майку. Тот выбрался из хода и вытянул рюкзак и очень неудобное охотничье ружье, которое прихватил в кладовке.
Девочка высунула голову из-под дома и разглядела кусты, о которых говорил Майк. До них оставалось шагов пять. Черные ветки мотались из стороны в сторону, будто рука, стирающая с лица снег. Но снег не стирался, он все несся белыми непроглядными полосами, и кусты жалобно трещали. Часовых с этой стороны не было, зато была пустая собачья конура.
Подобравшись, Сиби выскочила из своего укрытия и одним прыжком метнулась к кустам. Там и вправду оказался довольно узкий лаз, ведущий под забор. Сиби его расширила так, чтобы пролез взрослый человек, и вернулась к Майку. Тот уже забрался в лаз, который она прокопала под дом Мартина, и что-то тихонько выстукивал на досках. Девчонка открыла было рот, чтобы спросить, чего это он расстучался, когда
– Это мы, – прошептала Сиби. – Мы пришли, чтобы тебя спасти.
Майк рядом постучал кулаком по лбу и приложил палец к губам. Сиби поняла, что надо молчать, и молчала все то время, пока Сэми спускалась под дом, и пока они ползли наружу, и бежали к кустам, и пробирались сквозь лаз канивра. И только когда они вылезли с другой стороны и вжались в заросли, ожидая, чтобы луч прожектора скользнул дальше в поле, Сиби снова зашептала:
– А как же те громкие взрывающиеся штуки?
– Я видела карту минных полей, – прошипела в ответ Сэми. – Надо сориентироваться…
– Я знаю проходы, – перебил ее Майк. – Идите за мной, след в след.
Он решительно двинулся вдоль забора налево. Сэми за ним, Сиби – за Сэми, а луч прожектора все шарил в белой круговерти, пытаясь их настичь – но настичь так и не сумел.
Молли Сивая Лошадь выбралась из поселка еще засветло. Не зря она назвалась знахаркой – можно было беспрепятственно ходить в лес, объясняя, что это за травами и корешками. Сейчас травы и корешки подзасыпало снегом, но Молли не сплоховала. Сказала двум часовым у ворот, что тут недавно рядом подстрелили канивра, так у канивров в грудине есть особая железа, а из железы той получается мазь, очень полезная мазь для лечения прострела и опухших суставов. А что она одна идет, так это ничего, потому что знает верное слово и, кроме того, смазалась ракунсьей струей. В ракунсью струю дуболомы у ворот поверили: Молли ею действительно смазалась, и дроиды воротили носы. Ишь, стоят, рожи корчат. Пахнет им, видите ли, не так. Но пропустили.
Вообще-то Молли ничего против дроидов не имела, не то что некоторые. Дроиды, а что дроиды, думала она, ковыляя через поле по проходу между мин. Дорогу отмечали воткнутые в землю пруты: вроде как растет сорняк и растет, чужой не приметит и непременно подорвется. Она бы и сама подорвалась, кабы пришла ночью или не услышала, что кричат ей в мегафон с вышки. А так остановилась и ждала, пока не подобрал ее серый патруль.
Андро, размышляла Молли, мужики совсем неплохие. Сильные. Красивые. Надежные. Не пьют и не ударят без особой нужды. Так что гадалка неплохо понимала эту тощую курицу, которая на дроида запала и даже родила ему мутантного ублюдка. Непонятно только, что дроид в своей крале нашел. А та не дура: не успел один муженек окочуриться, уже другого клеит. И раньше с Мартином по поселку под ручку разгуливала, а сейчас от него вообще не отлипнет. А что, так и надо, зло подумала Молли. Каждый в этой жизни устраивается, как может. Уж Мартин точно получше Питера, даром что из инкубатора вывелся. Молли и сама бы за ним приударила, да годы ее не те.
Старая гадалка ступила в лес. К ракунсьей струе надо привыкнуть, а потом ничего. Зато все химеры стороной обходят. Никто с ракунсами не связывается. А Молли и сама как ракунс – зубы, может, и не самые острые, но поживучей многих будет. Женщина брела по просеке и размышляла, как бы обкрутить это дельце с мальчишкой. Питеру она велела встретить ее на развилке, там, где от дороги уходила почти заросшая, ведущая к просеке колея.
Проще всего было бы пацана купить, но Молли чуяла – не продаст красавчик парня. Будет защищать, как своего. Напасть на поселок тоже не выйдет, силенки у них не те. Значит, украсть. А как украсть? Пробраться-то за ворота легче легкого: скажешь, что беженец, плутал, мол, плутал и на деревню выбрел. А дальше? Ну, приведет она Питера и тех троих забулдыг. И что? Попробуй косо глянуть на пацана, тут же их дроиды и постреляют. Нет, надо умнее. Но Молли была хитра и, пока топала до развилки, придумала отличный план.