Биотеррор

Ковалев Сергей Алексеевич

Владимир закончил обработку данных, написал отчет. Посмотрел на часы. Половина седьмого, Лиза, наверное, уже беспокоится, что он так задержался.

Владимир оделся и вышел, тщательно заперев кабинет. Конечно, основные тайны хранились в большой лаборатории этажом ниже. Но зато в компьютере Владимира хранились ключи к пониманию общей картины. Вот он и прятал все данные под пароль и никому не давал копии ключа от кабинета.

Он спустился по лестнице, рассеяно скользнув взглядом по парочке, поднимавшейся ему навстречу. Мужчина и женщина, оба в белых халатах и очках —

просто ожившая карикатура на ученых. К тому же женщина была очень высокой и худой, а мужчина напротив — невысокого роста, похожий на старшеклассника. Возраст выдавала только седина в коротко подстриженных волосах. Владимир их не знал, но это было и не удивительно: в последнее время в институте постоянно кто-то увольнялся, приходили новые люди, которые, впрочем, долго не задерживались.

Изя ведь тоже ушел…

Владимир спустился еще на пролет и почувствовал слабость, тело словно налилось свинцом, поднять руку или сделать шаг стало неимоверно тяжело. Сердце пронзила острая боль.

«Инфаркт… как некстати… — успел подумать Владимир. — Лиза…»

Мужчина в белом халате бросил взгляд вниз, туда, где на ступенях лежало грузное тело Владимира, вокруг которого уже собиралась толпа. Снял с большого пальца тонкую металлическую трубочку одноразового арбалета. Крохотная игла из желатина с ядом попала жертве точно в артерию и уже растворилась. Через полчаса обнаружить следы яда будет невозможно. Да никто и не станет искать — инфаркт после сорока вполне обычное дело в наши дни. Жизнь-то какая нервная и опасная пошла. Не всякое сердце выдержит.

Чтобы вскрыть замок женщине понадобилось десять секунд. На скачивание информации и форматирование дисков и сервера — пятнадцать минут. Пока женщина занималась компьютером, мужчина аккуратно обыскивал кабинет. «Дверь в Нарнию» от его внимания не ускользнула, и лабораторию Бронштейна он тоже осмотрел.

— Ален?

— Четыре контейнера с пробирками были в сейфе.

— Думаю, это все. Он знал, что это — смертельная угроза для всего живого. Вряд ли где-то на столе в лаборатории лежит забытая пробирка.

Мужчина кивнул, и они покинули институт никем не замеченные.

У подъезда хмурые санитары грузили в «скорую» закрытое простыней тело на носилках. В собравшейся толпе ученых перешептывались, кто-то плакал.

* * *

Толстый китаец, из-за оранжевого пуховика и кепки с большим козырьком похожий на огромного цыпленка, спокойно созерцал серую поверхность реки. Лиза знала, что это спокойствие не наигранное — он действительно не испытывает ни гнева, ни разочарования. Ее же до сих пор трясло от бешенства.

— Ты слишком вжилась в роль. Я тебя предупреждал — нельзя привязываться к смертным. Он бы все равно скоро состарился и умер.

— Сим, хватит! Я ни к кому не привязывалась. Просто десять лет работы уничтожены одним ударом. И ведь нам оставался последний рывок!

Китаец иронично вздернул бровь, спросил:

— Разве ты не скопировала все наработки нашего протеже?

— Да, — машинально кивнула Лиза, потом спохватилась и пристально посмотрела на собеседника. — Погоди-ка! Сим, а

почему это ты мне именно вчера сказал сделать копию? Ты… ты знал, что Володю убьют?

— Ну вот. И ты будешь говорить, что не привязалась к нему?

— Я не привязалась к нему в том смысле, который ты подразумеваешь, — отрезала женщина. — Но я испытывала к нему определенные чувства. Как бы я жила десять лет бок о бок с мужчиной, к которому совершенно равнодушна? Ты вообще как себе это представляешь?

Китаец пожал плечами и уже серьезно ответил:

— Я знаю, что это невозможно. Потому и заставил тебя признать свои чувства. Не хочу, что бы это осталось внутри тебя и разъедало душу. Ты выговорилась и можешь рассуждать непредвзято. А теперь подумай — смог бы Владимир сделать этот рывок, о котором ты говоришь? Последние два года он занимался ерундой, не решаясь проверить свои идеи на практике.

— Я бы смогла его убедить.

— Ты сама в это не веришь. Он достиг своего предела. К тому же отступники сели ему на хвост… Кстати, еще надо расследовать — как им это удалось? Можно было бы его увести из-под удара, спрятать. Но тогда Цех продолжал бы охоту. А это лишняя трата сил и времени для нас. И они могли бы в процессе разгадать всю комбинацию. А сейчас отступники считают, что устранили угрозу. Это продлиться недолго, но и нам нужно не так много времени. Теория создана, осталось применить ее на практике.

— Но у нас нет кандидата, подходящего под катрен. Райзер был потомком Максимилиана, Владимир — потомком Павла, которого тоже называли последним рыцарем. Не так-то просто будет найти еще варианты.

Китаец небрежно махнул рукой.

— Он больше не нужен. Формально пророчество исполнено. Я уверен, что решение, найденное Владимиром правильное. Теперь нам нужен только старательный исполнитель, который соберет по этим инструкциям ружье. И ситуация, в которой выстрел прозвучит громче всего.

ГЛАВА 7

— Они вернулись. Центурия у девчонки.

Гигант никак не показывая, что слышал слова Розенблейд, продолжал изучать диспозицию на шахматной доске. Ферзевая пешка была зажата пробкой от шампанского и пуговицей. Но ее прикрывал оловянный солдатик.

— Хотите, мы доставим центурию вам?

Гигант, не отрывая взгляда от доски, отрицательно покачал головой.

— Нет. Катрены должен был украсть Данила и вручить девушке. Но получилось даже лучше — девочка сама прихватила их с собой. Это выглядит более естественно. Нет, мне они не нужны.

Розенблейд удивленно посмотрела на хозяина, перевела взгляд на Алена, но тот лишь флегматично пожал плечами. Ален не любил читать. Вся эта история с древними бумажками навевала на него сон.

Впрочем, гигант пребывал в хорошем расположении духа и изволил пояснить:

— Я не знаю, что в них, но мне это и не интересно. Они находятся в руках дикарей уже много лет, я вполне могу подождать еще пару месяцев…

— Зачем же тогда… — женщина замолкла.

Но гигант не обратил внимания на то, что его перебили. Он слишком долго живет, что бы подобные пустяки задевали его.