Битва Деревьев
Шрифт:
— Где войско?
— Мы лишь этой ночью добрались до Горы Мира. Они там, — амазонка показала в сторону Предела Воды. — Начали подниматься по северному склону. Эльхант, ты должен знать: отец…
— Воевода послал меня в Корневище, потому что так велели друиды, — перебил агач. — Я уже знаю, оллам сам сказал мне. Я упал в колодец, дальше… — он быстро глянул на подошедших солдат. — Там подземные коридоры и река. Поток, текущий под Гору. Ну а здесь я выбрался и…
— Это что? — скрипнул Кучек. Толстая рука поднялась, указывая на обруч.
— Нашел под
— Что еще случилось с тех пор, как я отправился в Корневище?
— Эй-но, дуксы, а пойдемте-ка вон туда… — подал голос Орхар, показывая на деревянную громаду. — Наново каплить принялось, чего мокнуть?
— Овейн, Нид, охраняйте, — велела амазонка, ныряя в один из проломов.
Голем остался на склоне, двое эльфов спустились, шелестя папоротником, остальные последовали за амазонкой.
Все солдаты присели возле пролома, Эльхант же, не оглядываясь, пошел дальше, перешагивая через обломки и перебираясь через кучи земли. Здесь было сумрачно, серый полусвет сочился из прорех и щелей. Отойдя на такое расстояние, чтобы солдаты не услышали голосов, Септанта обернулся — Лана шла следом.
— Что произошло, пока меня не было? — повторил агач.
Амазонка остановилась, глядя ему в глаза. Дождь наполнял обширное пространство тихим стуком и шелестом.
— Мы прошли через три выжженных селения, — ответила Лана негромко. — Но не увидели ни одного трупа. Их всех утащили, унесли под землю или…
— Или оживили. Вернее, превратили в мертвоживых солдат.
— Да. Наверное. Мы не знаем. Полдюжины филидов присоединилось к нам в дороге, но друиды так и не появились, ни одного…
— Они все мертвы. Тот, кто правит мракобестиями, появился из жертвенного колодца. Он…
— Орхар рассказывал… И Брислан тоже?
— Даже он не смог справиться с Повелителем Праха. Друиды хотели принести меня ему в жертву, они решили, что это — Мадред.
— Но это был не он? Септанта качнул головой:
— Не знаю. Может быть. Какая разница?
— Какая разница? — Лана с удивлением воззрилась на него. — Вечный! Как мы можем противостоять…
— Противостоять можно всему. Всем. Нет, я не думаю, что он Вечный. У него два глаза. И Лучшая Песня сказал, что это не так, потому что…
— Лучшая Песня? Так он… Что делал старец в Корневище? Эльхант, что там произошло?
Септанта помолчал, глядя мимо ее плеча, затем сказал:
— Драэлнор появился во время Map Ани. Он теперь… он в виде музыки, которую видно, потому что она испускает свет. Я… Хорошо, тебе расскажу. Я упал в колодец, в нем была паутина. Портал, понимаешь? Такой… такое колдовство, при помощи которого старшие друиды и возникают нежданно в разных местах. Лучшая Песня спустился за мной. Через паутину я попал под Гору. Драэлнор дал мне рисунок, на нем — пещеры, туннели и порталы. Он сказал, что, возможно, детей деревьев может спасти Кольцо… или Око, не знаю, как его называть, — агач коснулся обруча на плече. — Оно…
— Это — Кольцо золотое? То, которое Артар… —
— Все это… все это невероятно, — произнесла она растерянно. — И как Око поможет нам?
— Не знаю. Драэлнор лишь надеется на это. Сказал — другого пути нет. Он собирался что-то разведать, пока я буду внизу. Теперь мне надо к нему — и побыстрее.
— Но как ты собираешься найти его? Где он сейчас? Ведь он прятался от всех.
— Лучшая Песня сказал — у Коры. Там есть приток, в излучине стоит его хижина.
— Но до Коры далеко!
— На поверхности тоже есть порталы, — возразил Септанта. — Один из них где-то рядом. По рисунку можно приблизительно понять где. Сейчас мы у разрушенного летающего корабля, на котором сюда попали живущие под землей карлики. Они называют себя гномами, это племя… не важно. Они помогли мне добраться до Ока, рисунок когда-то давно сделал один из них. Портал — дальше. Я иду туда, а вы возвращайтесь к воеводе.
— Пойдешь один, с Оком, через земли, кишащие мертвоживыми? Даже если до портала недалеко — все равно слишком опасно. Это неразумно, Эльхант.
— Один я смогу незаметно…
— Нет. Я пойду с тобой.
Это было сказано таким голосом, что Септанта внимательно посмотрел в лицо Ланы. Потом оба они глянули вниз — все это время, с того мига, когда амазонка попыталась коснуться золотого обруча, а он не позволил, агач продолжал сжимать ее запястье. Закусив губу, Лана попыталась высвободить руку, но Эльхант не отпустил. Какое-то время они стояли, не шевелясь, потом он шагнул к ней, обнял и наклонился, коснувшись губами ее губ.
С ними пошел Орхар — солдат один стоил всех остальных из отряда Ланы — и, к удивлению амазонки, Кучек. Лана попробовала прогнать его, но голем лишь ворочал головой и скрипел что-то невнятное. Других отправили к войску, наказав передать Монфору, что его дочь встретила пропавшего агача и вместе с ним направилась к устью Коры, в Предел Тверди. «Скажете отцу, чтобы войско ждало на северном склоне. Пусть разошлют небольшие отряды и наездников на грифонах: все, кто остался, должны собраться там, — напутствовала солдат Лана. — Скажете еще, что у нас с Эльхантом есть нечто, способное… быть может, способное спасти детей деревьев. Пусть ждут нас».
Амазонка приказала, чтобы один из солдат отдал Эльханту плащ, а другой — верхнюю рубаху. Дождь прекратился, дующий в вышине ветер начал разгонять тучи. Солнце, клонящееся к Пределу Тверди, посылало сквозь прорехи в облаках косые лучи. Папоротники, шелестящие тяжелыми сочно-зелеными листьями, с которых стекали крупные капли, остались позади. Путники покинули глубоко вдающуюся в предгорья долину, где на склоне лежал разрушенный летающий корабль гномов, и направились вдоль опушки Леса-Шептуна в сторону Коры. Судя по рисунку Путешественника, паутина была где-то здесь, у одного из каменистых холмов — гряда их тянулась вдоль Шепчущего леса.