Битва Деревьев
Шрифт:
— Вот он. — Лана, отпустив наконец агача, потянулась к упавшему рядом мечу, ухватила за рукоять и подтащила его.
Мелкие волны набегали на берег. Противоположный был виден неясно: наступил вечер. Сжав пальцы на затупленной возле рукояти части клинка, Эльхант сел. Лана провела ладонью по его лбу, стирая не смытую водой полоску гари.
— Только теперь поняла, зачем ты велел поджечь дом, — сказала она.
— Если завалит горящими обломками… Может, не найдут. Хотя…
Орхар появился вновь, торжествующе потряс
— А Кучек? — крикнула Лана.
Стоя по пояс в воде, солдат развел руками.
— Он остался там! — Амазонка вскочила. — Надо вернуться… нет. Как мы теперь попадем туда?
Голая земля тянулась на три дюжины шагов, дальше начинался кедровник; возле опушки стояла хижина вроде той, у кладбища, но с необычной остроконечной крышей, напоминающей колпак из досок. Позади строения, между деревьями, виднелся сарай.
Орхар подошел к Лане с агачем, и все трое повернулись к реке. Вода текла с них. Эльханта еще немного покачивало.
— Остался там, — повторила амазонка.
— Сгорел глиняный… — согласился солдат. — Или, мож, отбился от них да выскочил, пока крыша не провалилась? Дукс, што это с тобой в том доме… Как ты сундук поднял? И с холма… ты вниз слетел — я и моргнуть не успел. — Глядите!
Лана показала на что-то округлое, темно-серое, возникшее в воде. Оно рывками двигалось к берегу. Зазвенела цепь: солдат поднял оружие.
— Нет, это он, — сказал агач.
Серый круг увеличился, ручейки заструились по нему от центра к краям. Он стал полусферой, потом шаром — со смазанными, неявными чертами плохо вылепленного лица, с глазами-дырами и трещиной рта. Из них текла вода.
— Хех! — Орхар опустил цеп. — Ну точно… ему ж дышать не надо!
Кучек шел по дну, быстро приближаясь.
Серпик, — скрипнул он, выбравшись по пояс. Когда голем заговорил, изо рта выплеснулся целый водопад. — Серпик потерян. Убоюн. Кучек без убоюна.
— Э, да ты черный весь, — заметил солдат. — Слышь, здоровяк, обгорел ты…
— Крепче кожа будет, — ответствовал голем, проходя мимо. Не останавливаясь, он затопал в сторону хижины. — Прокалилась, задубела. Убоюн Кучеку!
Они оглянулись: голем целеустремленно топал вперед.
— Чего это он… Мозги спеклись у глиняного? — удивился Орхар.
Эльхант сказал:
— Это жилище Драэлнора. Идем.
Внутри никого не оказалось. Кучек сразу направился к сараю, принялся чем-то греметь и шуршать там, остальные вошли в хижину. Орхар сунулся в кладовку, нашел жбан с молоком и краюху хлеба, сев за колченогий стол, принялся с аппетитом чавкать и хлебать молоко прямо из горлышка.
— До меня топайте, — предложил он, хлопая по лавке рядом. — Тока чашки раздобудьте в кладовой.
Очаг давно остыл. Кроме стола, в комнате, полной острых, кислых запахов, стояла пара сундуков да низкая лежанка. На окнах не было ставен,
— Точно Лучшая Песня здесь обитает? — спросил Орхар. — Не боится, однако, старец никого, двери не запирает… Что там глиняный наш поделывает? Пойду гляну.
Лана с Эльхантом вышли вслед за солдатом. Кучек неподвижно стоял под хижиной со стороны реки. В руках была длинная, чуть кривоватая палка с ржавым серпом на конце.
— Плохое, — молвил голем не оборачиваясь, когда они приблизились. — Неказистый убоюн. Другой отсутствует. После Кучек краше оружие найдет.
— Что ты там выглядываешь? — спросила Лана.
— Огонька много было, — пояснил он, все так же пялясь на реку. — Крыша вниз скоро рухнуть должна. Могло завалить паутинку, но вдруг? Если полезут из воды кости, Кучек здесь будет. Следить будет. — Он тяжело сел, положив свое новое оружие на округлые, покрытые мелкими трещинами колени, и заключил: — Всю ночь.
— Будем ждать Лучшую Песню, — подтвердил Септанта, когда Лана и Орхар повернулись к нему. — Он знал, что я появлюсь. Должен прийти.
Они стали возвращаться к хижине, и тут впереди раздался шум. Все трое одновременно схватились за оружие, когда увидели фигуры между деревьями. Похрустывая ветками, из лесу появился отряд орков — в основном желтокожих, хотя были среди них и зеленые. Многие ранены, все выглядели помято и устало. Во главе шел высоченный вожак с длинным копьем на плече. Он остановился, вскинув голову, и вслед за ним стали остальные. Раздалось ворчание.
— Меньше дюжины их, — прошептала Лана. Вожак склонил голову набок, разглядывая троих возле хижины. На низком морщинистом лбу и правой скуле виднелись темные пятна запекшейся крови. Вдруг он поднял лапу и показал череп, который держал, просунув пальцы в глазницы.
— Харгархх! — донесся не то вопрос, не то восклицание.
— На орков мертвоживые напали, — поняла Лана. — Их больше, но они без сил… Можем добить сейчас, мы же с Кучеком, да и Орхар…
— Уходите! — прокричал Эльхант, поднимая руку. — Ступайте к Горе! Здесь не выжить.
Он махнул в сторону Предела Воздуха и медленно положил кэлгор на землю.
Еще несколько мгновений вожак глядел на них, потом с размаху швырнул череп себе под ноги и наступил на него. Раздалось неразборчивое ворчание; орки направились дальше — наискось от леса, прошли позади хижины, постепенно удаляясь.
— Зачем? — спросила амазонка.
— Сейчас не они главные наши враги. — Эльхант поднял меч.
— Да, но… Все равно — орки растерзают любого из нас при первой возможности. А это — еще и желтые. У них есть жорганы, белые кабаны. Они куда хуже жургов. В детстве, когда я не слушалась, нянька пугала ими.