Битва Деревьев
Шрифт:
— В дом! — приказал Эльхант.
Они гурьбой ввалились в хижину. Орхар захлопнул дверь, сдвинул деревянный засов.
В очаге горел огонь, на столе стояли миска и кувшин с чашкой, под стеной — сундуки. Кроме двери, наружу вели два узких окна с распахнутыми ставнями.
— Они окружат… — начала Лана, но Септанта, метнувшись за стол, перебил:
— Закройте окна.
Положив меч на дощатый пол, он широко расставил руки, схватил сундук и понес к двери.
— Дукс… — растерянно протянул Орхар, захлопывая ставни на одном окне, в то время как амазонка занималась другим. — Как ты его
— Не знаю, — пробормотал он, вновь обегая стол. Навстречу уже шел Кучек со вторым сундуком.
На него взгромоздили третий, и в конце концов дверь была привалена ими полностью. И тут же она содрогнулась от мощного удара снаружи.
— Ну и где твоя паутина, дукс? — спросил солдат. Он прижался спиной к стене возле окна, с цепом на изготовку. Ставня затряслась, потом хрустнула.
Стоя посреди помещения, Эльхант огляделся. Обычная хижина…
Дверь содрогнулась вновь.
— Эльхант! — позвала Лана.
Углядев прибитую к стене мешковину, Септанта бросился к ней, сорвал — там была узкая полутемная кладовка с полками. Глиняная посуда, связки трав, старый топор… Агач вернулся, вновь посмотрел по сторонам. Он мог ошибиться, хотя по рисунку выходило, что паутина где-то здесь. Но на коже не было никакой хижины — конечно, ведь Дик — Путешественник нашел и исследовал паутину порталов давным-давно…
Кучек, скрипя досками, шагнул ко второму окну, когда ставня чуть не вылетела под могучим ударом.
— Живой! — донеслось снаружи.
Септанта глянул на голема, потом топнул ногой.
— Пол. Сломай его!
Тот скрипнул что-то неразборчивое и затопал на середину помещения, не обращая внимания на стол и табуреты, сдвигая их. Грохнул перевернувшийся кувшин, что-то полилось, посыпались остатки еды. Голем наклонился и вонзил серп в доски.
У окна солдат сдавленно выругался, и агач повернулся к нему. В щели просачивалась дымная плесень: зеленые струйки изогнулись, расплываясь облачками и воспаряя к низкому потолку. Затрещало дерево, и пол дрогнул. Кучек рывком выпрямился — часть досок с хрустом сломалась, полетели щепки.
— Срывай дальше.
Лана вдруг прыгнула к тому окну, которое раньше охранял голем. Ставня накренилась, сорвалась и упала: поток марева вяло потек внутрь. В проеме появился череп. Амазонка вонзила в него меч, отбросила назад, чуть попятилась, приготовившись нанести удар тому, кто попытается пролезть следом за первым гостем. Со всех сторон легкие струйки тянулись вверх, вливаясь в плесневелый дым, слой которого закрыл потолок. Дым уплотнялся и набухал, нижняя граница опускалась.
— Вот он!
Лана обернулась. Под досками была плотно утрамбованная земля, и ближе к дальней стене на ней мерцала сиренево-желтая паутина — округлая, шириной в три шага, посверкивающая радужными искрами.
— Подожгите дом!
Орхар с размаху ударил шипастой грушей по голове, возникшей на месте проломленной ставни, и отпрыгнул от окна. «Зачем…» — начала Лана, но голем, не задавая вопросов, уже шагнул к очагу, занес ногу и пнул его так, что скрипнули, накреняясь, камни. Железная дверца оторвалась, угли пополам с горящими дровами полетели
В этот миг сундуки у двери наклонились, медленно заваливаясь, а сквозь окно просунулась рука и ухватила цепь, которой железная груша крепилась к древку. Звенья были покрыты острыми выступами, но костям не страшны порезы. Орхар отшатнулся, дернул и втащил мракобестию в комнату. Со скелета комьями сыпалась земля и ошметки гнили; следом лез еще один.
От досок возле очага пошел дым. Сундуки упали вместе с дверью, в проеме возник здоровенный зомби. Орхар сумел вырвать цепь из костяных пальцев и замолотил грушей, круша череп. Второй скелет протискивался в окно. Лана, занося меч, шагнула к нему, когда что-то подхватило ее, вознесло в воздух.
Голем всадил серп в брюхо зомби и приподнял. Сжимая древко обеими руками, попытался выбросить мракобестию из хижины, но в проем уже лезла толпа других.
Амазонка извернулась, когда ее пронесли через все помещение, увидела обхватившую талию руку и выкрикнула:
— Отпусти!
Когда Лана оказалась над паутиной, Септанта сделал то, о чем она просила: световые нити с тихим хрустом прогнулись, и тело амазонки исчезло из помещения.
— Орхар, туда!
Солдат бросился от окна, вытянув руки с цепом, будто в воду, нырнул следом за Ланой. Из-за очага валил дым, бревна уже горели. Зеленая пелена достигла темени Эльханта, ну а голова Кучека целиком скрылась в ней. Из обоих окон и от двери лезли мракобестии. Огонь расходился — угол, где стоял очаг, пылал, темный дым смешивался с хмарью под потолком.
— Иди, — скрипнул голем, взмахивая серпом и подсекая ноги скелета. — Кучек позже.
Эльхант кивнул, пятясь. Едва различимый в дыму голем вращал оружием. От дверей и окон приближались фигуры. Оглянувшись, Септанта сделал еще шаг и ногами вниз провалился в паутину. И захлебнулся ледяной водой.
Глава 5
Здесь была не дымка, но паутина, такая же, как в хижине у кладбища. Она прилипла к коряге, лежащей между двумя валунами, едва различимая в мутной воде. Извивались плоские стебли водорослей, течение вздымало со дна завихрения песчинок. Выпав из паутины, Септанта задергался, оттолкнулся от камня, проехавшись скулой по шершавой поверхности другого, потерял направление, не понимая, где верх, а где низ… холодный и темный мир вокруг него содрогнулся, взмыли серебристые пузыри вырвавшегося изо рта воздуха. Потом все поплыло, потекло быстро чернеющими красками, распалось ледяными брызгами, обнажая подкладку, на которую был наложен холст мира — он пошел белыми пятнами разрывов, и вдруг одно из этих пятен обернулось лицом Ланы.
Эльхант содрогнулся, сипя, извергнул воду. Лицо склонилось ниже, губы раздвинулись — амазонка что-то спросила. Агач перевернулся на бок, вода потекла из носа и рта. Он лежал на пологом берегу, ногами в реке; стоящая на коленях Лана держала его под мышки. Обруч был на левом плече.
— Меч… — выдохнул Эльхант, с хрипом втянул воздух и уже разборчивее сказал: — Кэлгор…
Вода плеснулась — в нескольких шагах от земли во весь рост встал Орхар. Вместо цепа в его руках было оружие Эльханта. Солдат бросил его вперед, повернулся и нырнул.