Битва самцов
Шрифт:
– Прости. Знал бы, что встречу тебя, то надел бы куртку, – пошутил Забдиель, рассмешив меня. – Я уже точно не помню, зачем я ее сделал. Мне казалось, что татуировки – это модно, вот и клепал их по всему телу.
– Жалеешь хоть об одной?
Пока он думал над ответом, я заметила, что мы незаметно подобрались к моему району.
– Остановишься за тем поворотом, ладно? Не хочу, чтобы меня видели с… – я замолчала и посмотрела на Забдиеля. От приподнятого настроения не осталось и следа. Теперь он выглядел каким-то унылым. И ко мне вернулось мрачное чувство неизбежности. Я вспомнила корейца, который спит сейчас в его доме, о том, что завтра мне предстоит
– За тем поворотом? – проигнорировав мои слова, уточнил Забдиель.
Внедорожник с надписью «Кон Диоз»* (исп.: «С Богом») на капоте подкатил к месту. Забдиель не заглушал мотор, его руки покоились на руле. Я смотрела на него и не могла поверить, что за сутки можно привыкнуть к человеку до такой степени, что не захочется прощаться.
Он ждал. Я сидела. И почему же я не выхожу?
– Спасибо тебе за помощь, – сказала я, и эти слова показались глупыми, неубедительными, трусливыми, но что с этим делать я так и не придумала. – Завтра я избавлю тебя от корейской звезды.
– Будь осторожна, Элора.
И вот он протянул мне руку, я пожала ее. Ладонь у него мягкая и сухая. Я вышла из машины, а потом некоторое время наблюдала, как она отдаляется. Нет, я стояла, пока не исчезли красные задние фары.
~~~
Спросите, есть ли люди на улицах нашего звездного района? Конечно нет! Я шла мимо шикарных особняков и чувствовала себя ужасно. Уж кому, как не мне знать, что есть несколько безбашенных приезжих актеров в наших краях, которые обязательно остановятся и начнут зазывать к себе на бокал вина. В нашем мире женщины легко отдаются любому успешному красавчику с экрана, мужчины этим пользуются. Я же устрою скандал. Но шумихи мне бы не хотелось.
Свернув на следующую улицу, я устало подумала, что ещё не пройдено даже половины пути. Спустя десять минут из-за угла вырулил автомобиль, осветив кусочек темной дороги и меня вместе с ней. Я замедлила шаг. Ну всё, за что боролась, на то и напоролась. Едва я об этом подумала, как услышала продолжительный гудок, а следом три коротких. Я остановилась и вздохнула с облегчением, узнав наш с Заком кодовый сигнал. Шевроле подъехала ближе и дверь распахнулась.
– Прыгай! – крикнул Зак.
Впервые в жизни я была рада нашей с ним встрече. Да, в последнее время этот парень мне порядком надоел, но я так устала, что готова была расцеловать его за то, что вовремя появился.
– Ты куда пропала? И почему без машины? – задал он ожидаемые вопросы.
– С чего ты взял, что я пропала? Меня кто-то потерял?
– Да все! Корб мне каждый час звонит и спрашивает, видел я тебя или нет. Как раз ехал к нему. Так нельзя, сестричка, ты нам ещё нужна!
– Корбин… – со вздохом произнесла я.
Я совсем забыла про своего любимого брата. Из всей семьи только ему будет не безразлична моя судьба. Вот и повод почувствовать себя эгоисткой. Но Зак пусть и не надеется, что я стану ему что-либо объяснять, а с Корбином я разберусь. Чтобы замять тему разговора, я начала искать у него в салоне воду.
– Выглядишь не очень, – отметил Зак. Хорошо, что он не видел в темноте ссадины по всему лицу, рукам и грязную одежду.
В ответ решила съязвить.
– Не всегда же мне выглядеть хорошо.
– Да нет, детка, я не о том. – Зак нежно ущипнул меня за щеку. – Ты всегда красивая, но ощущение, что ты провела две ночи в логове дикобраза.
– Что? – И я расхохоталась.
– Рассказывай уже, что с тобой приключилось.
– Не о
Зак никогда не обижался на мои колкости, потому что слепо в меня влюблён. Неделю назад он признался мне в своих чувствах при странных обстоятельствах. Наша семья была приглашена к ним на барбекю. Зак разлил на мое новое платье вино, начал извиняться, затем отвёл на кухню, чтобы зачистить пятно, но вместо этого сказал: «Прости. При виде тебя у меня трясутся руки. Думаю, это очевидно в моем состоянии. Я люблю тебя и…». А дальше я рассмеялась и, не дав ему договорить, ушла домой. Я не восприняла всерьёз его признания, но Зак не оскорбился. Он принялся бегать за мной. Лучше бы мы оставались друзьями. Сейчас в любом его вопросе звучат ревностные нотки. Иногда приходится себя сдерживать, чтобы не послать его крепким словом, ведь его родители близко дружат с моими. Помните, я говорила про уважение? Я старалась проявлять его и не вызывать у родителей гнев. Но ещё больше я боялась их огорчить.
Больше Зак ни о чем не спрашивал. Он довёз меня до дома, проводил до крыльца, где я бесцеремонно развернула его и напомнила, что уже поздно. Зак не стал спорить, пожелал мне «сладких снов» и ретировался. А я сняла обувь, чтобы не стучать по кафелю, и как воришка подкралась к лестнице, около которой меня поймали.
– Стоять!
~~~
Кто бы мог подумать, что я смогу проторчать в душе целый час! Обычно на это дело у меня уходит максимум десять или пятнадцать минут. Но контрастный душ не только снял двухдневный стресс, но повысил уровень энергии. Я чувствовала себя так, словно заново родилась!
Ванная была заполнена горячим паром, и когда я потёрла запотевшее зеркало и увидела отражение своих янтарных глаз, то не могла отделаться от ощущения, что в них, как и в выражении моего лица, было что-то странное. Меня не отпускал страх перед завтрашним днём.
Я отвернулась от зеркала.
Замотала волосы в полотенце, надела короткий, но тёплый халат, ноги сунула в тапочки. Теперь пришло время готовиться ко сну. Или не пришло?
Когда я вышла из ванной, то обнаружила Корбина на моей постели. Он увлечённо играл в телефоне. Сдержал обещание, прекрасно!
«Никуда отсюда не уйду, пока ты не объяснишься», – грозно сказал мой брат.
«Я грязная и хочу в душ», – устало парировала я.
«Я не успокоюсь, пока не узнаю, откуда у тебя царапины на лице»…
Вот такой диалог произошёл у нас перед тем, как я скрылась в ванной комнате.
Корбин ждал Зака, поэтому логично, что он услышал звук приближающейся машины. Он решил, что это его друг и спустился вниз, а потом узнал мой голос. Остановив меня у лестницы, он практически силком затащил меня наверх, толкнул в комнату, запер дверь и наорал. Я Нолы – своей матери – так не боюсь, как своего брата. Но надо отдать ему должное, ведь кроме Корбина никому не было дела до меня. Где пропадает Элора? С кем? Что делает? «Это её жизнь. Пусть делает, что хочет. Сама совершит ошибки, сама их исправит. Зато винить некого будет», – говорила Нола, когда отец пытался читать мне нотации. Если бы Корбин не контролировал меня, то, по всей вероятности, я выросла бы очень разбалованной. Как Фаррен, а может и хуже.