Битва судьбы
Шрифт:
Когда солнце целиком вылезло на небо, Хорт заметил темное пятнышко на самом горизонте.
– Поднажмем! – крикнул он. – Там роща!
Удалось побежать еще быстрее. С ужасом Хорт вспоминал позже этот рывок. Легкие хрипели, ноги казались тяжелыми, словно каменные столбы. Последние сажени охотник преодолел исключительно на упрямстве.
Вломились в густой кустарник, едва не падая. Хорту показалось, что он упадет, когда остановится. Но ничего, устоял, даже помог сооружать укрытие, таскать ветки. Засыпая на ходу, охотник разворачивал спальный мешок, и тут от
– Всадники на горизонте! – крикнул он испуганно.
– Что же, удвоим осторожность, – пробормотал Родомист. – Первым буду сторожить я. Потом разбужу тебя! – Мосластый палец уперся в Ратана.
– А я? – спросил Хорт, зевая.
– Встанешь в дозор последним, ближе к вечеру, – сурово ответил маг. – А теперь – спать!
Воевода
Проснулся Ратан оттого, что его трясло. Мышцы сводило судорогой, голова ныла. Несмотря на то что лежал в тепле, чувствовал озноб. Сердце колошматило по груди изнутри, словно намереваясь вырваться наружу. «Вот она, плата, – стуча зубами, подумал бывший воевода, – за те корешки».
Спутники, судя по всему, чувствовали себя ничуть не лучше. Из мешка Леслава доносились сдавленные стоны.
– Милость Творца, – прохрипел воевода, выбираясь из мешка.
Совершенно зеленый Родомист обнаружился сидящим у дерева. Мешок Хорта оказался пуст. Не сразу Ратан вспомнил, что именно охотник, бледный и осунувшийся, сменил его на посту.
Некоторое время воевода просто лежал на снегу, глядя на располосованное ветвями небо. Потом зашевелился, и в тело тут же словно вцепились сотни змеек, зашуршали туда-сюда, причиняя чешуйками зудливую боль.
Сцепив зубы, он заставил себя двигаться. С жадностью утолил жажду, умылся снегом и полез за мечом. Знакомая рукоять легко легла в ладонь, даря ощущение уверенности и спокойствия. Родомист открыл глаза, когда Ратан зашуршал кустами, уходя в сторону от лагеря, но воевода успокаивающе махнул рукой – все нормально.
Удобное место нашел не сразу. Кусты росли густо, и он не раз получил ветками по лицу, прежде чем набрел на ровную полянку.
Первые движения давались тяжело. Суставы скрипели, мышцы тянулись, словно заскорузлые канаты, не желая поддаваться разминке. Руки подрагивали и сбивались с движений, меч вместо ровных красивых линий рисовал в воздухе кривые загогулины. Но Ратан продолжал упорствовать, пока не вспотел. А уж когда пот полился в три ручья, движения стали более мягкими, плавными. С потом выходил из тела яд, оставшийся от возбуждающего снадобья.
Лишь когда меч начал выпадать из пальцев, Ратан двинулся к стоянке. Когда пришел, Родомиста не было видно, а в кустах, судя по звукам, кого-то рвало. Леслав перестал стонать и принялся монотонно храпеть.
Солнце клонилось к западу, обещая вечер и новую дорогу.
Фаворит
– Мы давно не собирались, почтенные. И я рад вас приветствовать. – Межамир всеми силами старался скрыть волнение, но держаться спокойно у него получалось не очень хорошо. Маги и военачальники, которых верховный маг собрал вместе, чувствовали себя не лучше. Ведь задумали они дело
– Нам есть что обсудить, – кивнул Будимир, старший воевода княжества.
– Да, почтенный. – Межамир улыбнулся. – Ты и начинай.
– Войска готовы полностью. Отвлекающий удар будет нанесен севернее Темнолесья, в то время как основное войско пойдет между реками Синей и Светлой. Задача – до начала половодья захватить и удержать как можно больше земель. Примерная вешка – устье Синей, место ее впадения в Светлую.
– Хватит ли сил? – спросил Весемир.
– Хватит, – уверенно ответил воевода. – На севере пойдет восемь тысяч воинов, на юге – двадцать. Кроме того, мы ударим совершенно неожиданно.
– Но у противника есть драконы, – скептически дернул щекой Снегирь, что с самого начала высказывался против войны.
– Почтенный Снегирь прав, – вежливо склонил голову Межамир. – Но стоит помнить, что война пойдет в лесистой местности, где использовать летающих ящеров достаточно сложно.
– Тем не менее одних драконов хватит, чтобы остановить нас, – упорствовал Снегирь.
– Это мы еще посмотрим! – при этих словах Межамира многие улыбнулись. – Как бы ни были сильны ящеры, одними драконами войну не выиграть. И, кроме того, почтенный забывает о Завесе.
Межамир обернулся к молодому воеводе со шрамом на скуле:
– Что нам известно о силах Остроухих?
– Сведения такие, – звонким голосом отозвался тот, – южный участок границы, от Темнолесья до орды Аджад – около десяти тысяч воинов, собранных в два крупных кулака. Севернее Темного леса рядом с границей стоят три тысячи воинов. Но там есть возможность быстро, в течение пяти-семи дней, перебросить резервы – еще пятнадцать тысяч.
– Хм, почтенный Межамир еще не поделился с нами нашей ролью в этой войне, – напомнил Весемир сухо. – Он упомянул Завесу. Но в наступательной войне она малоэффективна.
– Не совсем так. – Межамир улыбнулся. Это был миг его торжества, торжества его идей. – Сегодня ночью мы сожмем Завесу. Соберем ее, словно ширму, оставив только на границе с Эрином. С востока, севера и юга нам никто не угрожает, и я считаю, что можно рискнуть. В то же время на западе Завеса окажется в четыре раза мощнее и в десятки раз подвижнее. Она станет почти непреодолимой преградой для заклинаний. И для существ Силы, драконов – тоже. И мы сможем двигать укороченную Завесу вперед – вместе с нашими войсками!
– Ты хочешь превратить защитную магию в атакующую? – вскинул брови Бросвят. – Очень рискованный шаг.
– Это будет непросто сделать, – покачал головой Весемир.
– Другого выхода нет. – Межамир ударил по столу ладонью. – У Остроухих больше магов, и Сила их – больше. В открытом столкновении они нас одолеют.
– А каков долговременный план? – спросил Сечень хмуро.
– До половодья пройти как можно дальше. Спровоцировать Северинское княжество на войну, – четко отрапортовал Будимир. – Если получится, то и Аджад, и Длинноруких. Все захотят пощипать бывшего гегемона.